Упиваясь грёзами про лето

Как в миру от руки кропотливой твоей

Появляется стихотворение?

То ли слово легко подбираешь себе

И используешь без промедления?

То ли ищешь его ты на ощупь во тьме

И теряешься в долгих сомнениях?

И ещё – в голове, может, слышишь бубнёж

Непрерывного рифморождения?

Может, море нашел, из которого пьёшь

Ты густой эликсир вдохновения?

Расскажи мне, поэт, не тяни, не томи,

Где идеи берешь во служение?

Или сами к тебе прицепились они,

Исполняя твои повеления?

Расскажи мне ещё о простых чудесах,

Как ты личной души отражение

Можешь всем показать, не скрываясь, в стихах,

Не боясь ничьего осуждения.

В эту ночь заглянула Муза

Лик ещё её скрыт вуалью

Из материи светло-русой.

Интересно, ко мне какая

В эту ночь заглянула Муза.

Сколько лет ей? Она юна ли?

Может, сморщенная старушка?

Что ей ближе – тоска с печалью?

Или счастью она подружка?

А глаза? А глаза невинны?

Шляпа взгляд её прикрывает.

Что в них? Голый песок пустыни?

Или солнце огнём играет?

Всё! Довольно! Я сброшу на пол

С Музы всё, что считаю лишним —

Плащ тяжёлый, вуаль и шляпу.

И какая она – увижу.

Ждать чего мне от Музы-дамы

Разберусь я потом дословно —

С трагедийным финалом драму

Или целый роман любовный.

Шхуна

За терпящей бедствие маленькой шхуной

Чернеющей смертью несутся акулы.

И волны, свистящие пеной безумно,

Вгрызаются в борт погибающей шхуны.

На палубу ливень упал водопадом,

И гром не смолкая ведёт канонаду —

Уже уничтожил он молнией компас

И врезал по реям недавно ещё раз.

Шатается ветром, забыв о фортуне,

Воды нахлебавшись несчастная шхуна.

И шторм из команды, ещё многолюдной,

Съедает кого-нибудь ежеминутно…

…А утром на сушу спокойное море

Останки от шхуны доставит прибоем.

И мачта крестом в берег мягкий воткнётся,

Печалясь о тех, кто домой не вернётся.