Биенье сердца моего

И Сергей, веря в эту справедливость, подавляя волнение встал со стула и заговорил, стараясь не смешаться, не сбиться с делового тона под десятками прожигающих насквозь глаз.

– Мне бы хотелось напомнить сегодня предысторию рассветовской плотины. Когда в районе началось мелиоративное строительство Иван Панфилович Зотов не проявлял к нему ни малейшего интереса. Более того, он считал его пустым делом. «Был бы дождь да гром – не нужен агроном», – это была любимая присказка Ивана Панфиловича. Но когда в колхозе «За коммунизм» получили с поливаемого поля по восемьдесят кормовых единиц с гектара, когда строительство пастбища с лихвой окупилось в первый же год, Зотов засуетился.

Как же, соседи его обошли! А Зотов в пристяжных[56 - Пристяжные – это крайние кони в русской тройке, считается, что конь в центре выполняет основную работу. Здесь использовано как образное выражение.] ходить не привык. Он проявил удивительную энергию и выбил себе плотину. Но на этом его пыл и иссяк. На строительстве не показывался, рабочей силой не помогал. Приедешь к нему – разохается, разжалобится, так и уезжаешь ни с чем…

Сергей уже вполне освоился на бюро, видя внимательные заинтересованные глаза; предательское волнение исчезло, голос был крепок и звонок.

– Мы работали в три смены. Мы героями себя чувствовали. Мы не просто плотину – мы ландшафт строили, землю родную украшали. Я со всей ответственностью заявляю, что плотина была построена качественно. Она прекрасно выдержала два весенних паводка. Автоматичность водосброса и заданность уровня водохранилища не создавали угрозы плотине даже в условиях ливневых дождей.

Уход карпового пруда создал экстремальную нагрузку, но и в этом случае плотина должна была выстоять. Запас прочности достаточен… Мы с главным инженером не поймём причины катастрофы. Я ещё прошлым летом указывал Зотову на необходимость постоянного контроля водохранилища, но он…

– Вот! – раздражённо прервал его Зотов, явно апеллируя к соседям. – Он мне указывал! Указчик нашёлся. Молод ещё указывать-то.

Карповый пруд тоже ты строил, главным надсмотрщиком был. А где он?

– Карповый пруд строил колхоз. Я же только консультировал, – ничуть не смутившись ровным твёрдым голосом продолжал Сергей. – Я говорил председателю колхоза: положите в насыпь парочку труб, сделайте водосброс. Отмахнулся от меня председатель, как от надоедливой мухи, нет, говорит, у меня лишних труб. Куда вы их берегли, Иван Панфилович? Трубы же до сих пор за комплексом валяются.