Два друга – недруга: Есенин плюс Мариенгоф

Но я пошел на хитрость: слишком велико было желание услышать свежие рассказы из жизни Сергея Есенина.

Я приготовил блокнот, и многое тогда записал.

Писатель предупредил, что знал Есенина близко только с 1923 по 1925 год.

– А Мариенгофа, – спросил я.

– Этого человека я знал до конца его жизни. Дружбы у нас не было, но при встречах обязательно здоровались и о чем – нибудь разговаривали, чаще о литературе.

Беседа наша длилась без малого 2 часа.

Я выразил глубокую благодарность Леониду Леонову, за то, что он мне тогда юнцу, уделил свое время.

Ему ведь было уже 85 лет.

* * *

Спустя десять лет состоялась еще одна интересная встреча с человеком, который очень близко знал Есенина.

В 1994 году я приехал в Москву, чтобы узнать условия творческого конкурса для поступления в Литературный институт.

Я находился во дворе института, когда там появились трое: двое мужчин и женщина преклонных лет в инвалидной коляске.

Оказалось что эта маленькая полноватая старушка, бывшая гражданская жена Есенина Надежда Давыдовна Вольпин (было ей уже 93 года).

Она тоже в с1919 по 1923 год входила в группу имажинистов и писала стихи. Впоследствии стала переводчицей.

В 1924 году Вольпин родила сына от Есенина, который стал потом выдающемся математиком.

Я подошел к ней, поздоровался и мы разговорились.

Не надеясь на удачу, я все-таки попросил ее рассказать о дружбе с Есениным.

Надежда Вольпин мягко заулыбалась и спросила:

– А вам очень надо?

– Конечно, – взволнованно отвечал я.

– Через десять дней буду здесь опять по делу, приходите, я расскажу немного о себе, и о Есенине.

В тот день помню, Надежду Вольпин привезли на «Волге».

Она шла своим ходом, но очень медленно. Ее бережно поддерживал под руку водитель и еще одна пожилая женщина (оказалось, что это последняя супруга ее сына).

Полчаса она пробыла в архивном отделе, а я дожидался ее в коридоре. Наконец она появилась с какой – то папкой в руках и кивнула мне. Мы, уединились, в свободной аудитории, чтобы никто не мешал.

Я стал расспрашивать в основном о Есенине и Мариенгофе.

И она охотно рассказывала.

– Это была, на мой взгляд, немного странная дружба, – сказала она.

– Почему?

– Они были очень разные по характеру, нередко ссорились, но тут, же и мирились. В милицию попадали несколько раз. Были взбалмошными и очень хулиганистыми. Часто на литературных вечерах Есенин и Мариенгоф спорили с Маяковским, и кажется, получали от этого удовольствие.