Новый день

И какая тут неприязнь, когда риффы Джеймса так славно ложились на ритм ударных Дейна и наоборот.

Как-то в дождливый осенний день Джеймс тихонько наигрывал мелодию одной давно понравившейся песни. В гараже было холодно, на душе – тоскливо, а в доме – пусто. Он сидел в своей комнате, а Мари в унынии слонялась по дому. Она зашла к Джеймсу, потому что услышала кроме перебора струн посторонний, но очень мелодичный звук. Мари тихонько открыла дверь в комнату Джеймса и поняла, что её брат поёт. Она слушала его как заколдованная, а потом попросила спеть его ещё раз, но Джеймс даже не понял, что пел.

Это был прорыв!

Когда Джеймс познакомился с Кэтрин, стояла жара. Они давали закрытый концерт в рок-клубе перед турне. Кэт пришла с подругой, дочкой старшего менеджера группы, и застенчиво улыбнулась при встрече. Джеймсу она показалась милой, юной – она на семь лет была его младше, и такой беззащитной, что рядом с ней Джеймс почувствовал себя львом. Кэт была тихая и немногословная – Джеймс рядом с Кэтрин казался Дейном рядом с Джеймсом.

После их первой встречи Джеймс уехал в очередное турне, которое, как известно, базировалось на грехе, разгуле и бесшабашности. Но грешить Джеймсу больше не хотелось. Кэт была слишком чистой, чтобы предавать её. Он ведь – рыцарь.

Джеймс вернулся из турне и предложил Кэт руку и, как казалось ему тогда, сердце. Он делал для неё всё что мог, и она ни в чём не нуждалась. Джеймс хотел быть лучшим мужем на свете и создать настоящую семью, которой у него никогда не было.

Кэтрин была родом из благополучной семьи с приличным достатком, с хорошим образованием, светскими манерами и добрым нравом. Она давала Джеймсу всё, о чём он мог мечтать: надёжный тыл, поддержку, заботу, внимание, время, великолепный секс. Джемс души в ней не чаял.

После свадьбы он купил для них огромный дом на побережье, заваливал её подарками, старался быть внимательным и чутким. Бесконечные турне, репетиции и преданность музыке, конечно, влияли на безоблачную семейную жизнь, ведь Джеймса бо?льшую половину времени дома не было.

Кэтрин не жаловалась. Она всё понимала и поддерживала мужа. О чём она просила, так это о расширении их семейного счастья детьми. Тут Джеймс сдал позиции: ему стало страшно – сможет ли он дать их ещё не рождённым детям всё, что необходимо. Он не знал, каково это – быть отцом, и как сделать всё правильно. Его требования к себе были мегазавышенными.