8 лет до завтра

– Одну минутку, у меня есть греческие оливки и рахат-лукум – моя доля в кутеже.

В тот вечер мы явно подружились.

* * *

…«Октябрь уж наступил – уж роща отряхает…» Это не про нас. Несмотря на однообразие кипрской погоды – солнце, солнце и солнце, – заметить приближение осени, вернее, зимы можно было по длине теней. Мы с И.И. завели для нее новую моду, а для меня старую привычку – английский five-o-clock чай. Я накрывала его в саду, с сожалением наблюдая, как с каждым днем тень от пальмы, пересекавшая наш столик, становилась все длиннее и длиннее.

Дни становились заметно короче, и даже пару раз ночью дождило. Начали поспевать гранаты. Для меня, жительницы Альбиона, такой октябрь – это просто праздник и каникулы. Да и «работой» мое существование можно было назвать с большой натяжкой. Пункты 4. (Сопровождение к врачу, в банк, на почту) и 5. (Наблюдение за принятием лекарств) мною вообще не выполнялись. Для оплаты счетов И.И. прекрасно овладела техникой «банк онлайн», наличные снимала раз в неделю из автомата возле супермаркета и почтой не пользовалась. В отслеживании приема лекарств не было нужды – Ия их вообще не принимала. Только кальций с витамином D и капсулы Q10, которые она сама себе назначила и потому не забывала принимать. Параграф 6. (Помощь при принятии ванны/душа) вообще был смехотворным. И.И. прекрасно сама себя обслуживала. Думаю, Марина скачала из интернета типовой договор сиделки к пациенту с деменцией и не удосужилась его толком отредактировать. Единственное, где мои обязанности вступали в полную силу, – это управление транспортным средством и уход за ним. У И.И. была не очень старенькая спортивная BMW кабриолет – последняя радость ее мужа. Ия машинку любила, но сама не водила и для поездок в магазин пользовалась такси. Я расчехлила игрушку, подкачала колеса, свезла ее на стацию техобслуживания, там же прошла МОТ (техосмотр), и мы приобрели независимость.

Буквально с первой недели установился порядок и режим. Два раза в неделю – понедельник и четверг – мы ездили за продуктами.

Во вторник и пятницу приезжала Ирка – хохлушка без возраста (ей могло быть и сорок, и пятьдесят пять – никого это не волновало). Простоватая тетка без семьи и, кажется, без паспорта. У нее был какой-то странный полулегальный статус не то беженки, не то жертвы домашнего насилия. Я не вдавалась. Готовила она вкусно, добротно, из расчета на три дня. Все раскладывала по квадратным контейнерам, приклеивала на крышки липкие бумажки с шифром: «Вт. У» или «Ср.