Диадея

– С этого момента, если моя жена попытается связаться с тобой, наркоторговец, не смей продавать ей ни одного грамма! Я буду сам заказывать любовь, если понадобится, и выдавать ей определенное количество, чтобы контролировать ее болезнь. От тебя мне требуется молчание и соблюдение уговора. Как видишь, я заказываю у тебя любовь сразу в больших количествах, твоя выгода здесь очевидна.

– Да, – согласился Ао. – У меня еще никто не заказывал сразу тысячу. Я вполне вас понимаю, и я на вашей стороне.

Он вытащил из сумки и выложил на стол прозрачный пакет с белым порошком.

– Здесь ровно тысяча, можете проверить.

– Забирай свои деньги, и уходи.

Меньше всего Айину хотелось сориться с человеком, который дал ему в руки четыре миллиона. Он торопливо покинул дом Форина – скорее, из опасений, что тот передумает и потребует деньги обратно, чем из-за его просьбы уйти. Про оскорбленную гордость наркоторговец забыл сразу же, как только получил деньги.

«Вот теперь, вот теперь я богат!» – кричало все внутри Ао.

Он с наслаждением осознавал каждую бумажную купюру у себя в карманах и сумке. Как приятно иметь много денег, как прекрасно они шелестят между пальцами! В тот момент его не волновало, что 3.500.000 из них принадлежат, по уговору, Маевски. Деньги приласкали его. Каждая идия шептала ему о свершении всех его желаний. Скоро-скоро он станет тем, кем заслуживает быть, и люди будут почитать его, преклоняться перед ним!

Если бы не крупная сумма, то презрительное отношение Форина Арва обескуражило бы Ао.

Получается, что для тех, кто употребляет любовь, он всегда желанный гость, а для остальных – хуже, чем преступник. Но не сейчас. Сейчас он был далек от переживаний за свою репутацию.

Ао даже не заметил, как покинул Центр, взошел на Ф-станцию и сел в ферротрам. Когда рядом на свободное место подсел незнакомец и что-то сказал, он не обратил на него внимания, торжествуя на пиру у собственных мыслей.

– Ао Айин, вы меня уже забыли и совсем не узнаете?! – вырвал наконец его из мечтаний знакомый голос.

Наркоторговец повернул голову, и прекрасное наваждение рассеялось. Деньги в карманах и сумке разом отяжелели. Предательские купюры больше не ласкались и не шептали, они затихли в ожидании новой судьбы. Ао был готов избавиться от каждой из них, потому что рядом сидел Форкс Моунд.

– Ааа… это вы! – воскликнул, почти заорал Ао. – Как вы… Что вы здесь делаете?

– Еду по делам, – усмехнулся следователь и закинул ногу на ногу.