ЧеловекОN

– Ваня… – снова произнесла Света. Господин все приближался.

Мне ничего объяснять не надо было. Как приблизился великан, так колобком и свалился. Этажа три пролетел. Большего не потребовалось, мешком лежал до приезда скорой. Хотя я говорил Клаве, что таким вызывать неотложку стыдно. Но она нет, да нет. Ещё и ругать Свету стала. А та стояла, рыдала в прихожей, в углу зажалась вся. Легавые приехали, я по-русски все объяснил. Вопросов нет.

Я больше не заходил в квартиру. Стоял у двери, курил. Слышал, как Света продолжала плакать, и как это не замечала ни одна моя бабка.

Клава меня внутрь не звала, понимает. На ящике прибавили децибел. Умеют, бабки, выкручиваться. Потом Клава вышла ко мне.

– Вань, ну че ты вмешиваешься все время! Ты ж…

По глазам читает, молодец, замолчала.

– Мать проведал?

– Ага.

Разговор перенесся на невнятные темы, которые, почему то, меня раздражали больше, чем если бы она все мне высказала прямо.

– Ну ты иди тогда, отдохни, ещё повидаемся… – продолжала она.

– Клав, а че ты наезжаешь на Свету? Что тебе от неё надо? – не знаю, как оно получилось, каким боком я это сказал, но вырвалось.

– Ваня, тебе мать ещё говорила, не возись ты с ней! Что она тебе, жена, сестра? Кто она? Ты хоть понимаешь, что она делала тут пока ты…

Естественно, я ее прервал, и не в лучших своих выражениях. Когда язык обрёл ясность, прибавил.

– Клава, ты просто старая дура. Морали мне объяснять… Достала ты меня, корчи мамку с кем другим б… Поняла?

Я вернулся в квартиру.

Бутылок прибавилось. Уже не слышал, что говорили по телевизору. Вот же с…

Меня разбудили звонки и стуки в дверь. Еле дошёл до ручки. Открываю. Света стоит, прямо передо мной. Мрачно на меня смотрит, около запекшейся крови грустная улыбка.

– Света, Светочка…

– Ваня…

Я проснулся поздним днём. Голова гудела, как после удара арматурой. Комната пахла ванилью. Это запах Светланы. Дверь была приоткрыта, в щель я увидел, что нету ее каблуков, в прихожей ютятся только мои ботинки.

Может быть, она сняла их в ванной? Я пошёл искать ее обувь. В гостиной нема. Так, может в шкаф положила, она ж аккуратная. Тоже нет. Что ещё? «Женщина начинается с каблуков… а без каблучков, это уже не женщина», повторял чужие шутки про себя, чтобы взбодриться. Но как бы я не храбрился, ничего не нашёл.

Записки не ждал. Писать мы не любим. Да и писем я никогда не получал. Эх, Светка… Набирать ее номер на мобиле я даже пытаться не стал.