Внуковедение – не наука, а опыт любви

Теперь сама в роли бабушки применяю бабушкины уроки к своим внукам. Я дарю им книги по поводу и без и вожу их в свой любимый книжный «Библио-Глобус».

Ребята нашего двора

Года в четыре или ближе к пяти маме дали новое жилье поближе к заводу. Мы переехали в комнату в другой коммуналке. Да, так жило большинство семей. Пятиэтажные хрущебы только начинали шествие к коммунизму. Отдельных квартир еще очень не хватало.

Я забыла наконец про страшный страх, Таню-Матаню. Взамен получились соседи: громогласная тетя Юля-хохотушка, пышнотелая красавица, и ее муж, весельчак и выпивоха, не помню его имени.

Вот тут началась моя вольница! Квартира находилась на первом этаже. Двор был образован внутри четырех домов по сторонам прямоугольника. Да и я уже подросла! Бабушка не только отпускала меня одну гулять с появившимися друзьями, но иногда поручала сгонять в магазин в соседнем подъезде за хлебушком. И только ее родной голос из форточки звал меня домой обедать: «Леныыыычка! За стол!».

Тогда было совсем другое время. В голову не приходило сидеть и охранять своих детей у песочницы, тупя в смартфон. Помню, наша квартира даже не закрывалась. Я с разбегу толкала плечом дверь и вваливалась в коридор, на ходу снимая верхнюю одежду. Понятие своего ключа на веревочке на шее у меня в детстве не существовало.

Двор моего детства! То, что я называю малой родиной. Летом лужайка и заросли кустов позволяли нам, малышне, носиться в салки, прятки и казаков-разбойников.

Чем не дача!

Зимой же на месте лужайки возводилась снежная горка с длинным выкатом. Ее строили родители всем двором, а заливал регулярно усатый дворник.

Нашему ребячьему счастью не было конца! Оторвать нас поужинать родители были не в силах. Веселье бушевало даже в морозы, которые не редкость в Сибири.

Правда, один год снега было мало. От жестоких морозов трескался голый асфальт.

Родители сообща построили деревянную горку, еще лучше прежней. Тогда и взрослые стали кататься вместе с нами! Новый год встретили всем двором на украшенной цветными фонарями горке. Я не просто помню, я это чувствую мурашками по коже, когда встречаю в праздничной новогодней Москве такие горки.

Хорошо помню свой первый туалетный стыд. Он связан именно с горкой. Желание еще-еще-еще разок прокатиться задавило насущную потребность пИсать.