Внуковедение – не наука, а опыт любви

В смысле МОЙ!

И самая большая неприятность – в Новосибирске 15 апреля еще лежал снег и были редкие проталины с ручейками… Тест-драйв состоялся только через две недели. Гоняли на нем всем двором! Даром!

Интересно, а если вдруг мне подарит внук «Майбах»? Буду ли так радоваться? Наверное, нет… На нем ведь табличку «Ленин» некому будет догадаться прикрепить…

Здоровье мое от казачьей вольницы неуклонно улучшалось, я бегала наравне со сверстниками, сбивая мосластые колени при падении… Одна проблема все-таки меня не отпустила, носовые кровотечения не кончались… Надо было ехать на теплое соленое море, чтобы влажный морской воздух подлечил слизистую носоглотки.

Не было бы счастья, да несчастье помогло – говорит русская пословица. И мы с мамой отправились на Черное море. Других морей в СССР рядовым гражданам не было известно. Вернее, из курса географии знали, что есть еще Средиземное, но оно воспринималось так же, как и Лунные моря-кратеры, теоретически.

В краю магнолий плещет море…

Бабушка в спешном порядке нашила нам с мамой пляжных нарядов.

У меня был костюмчик с трусами-фонариками и новая панамка. Тогда еще даже слово «бейсболка» было неизвестно.

Я помню, как провожать нас с мамой на вокзал пришел чуть не весь мамин цех, которым она к тому времени руководила. Мы сидели в ресторане вокзала Новосибирск-главный. Меня занимал вопрос: а где тот, который не главный?

Люди говорили тосты, желали нам удачи, обсуждали эту поездку, как событие международного масштаба.

Меня поставили на стул возле стола, и я читала стихи Пушкина про Лукоморье, мое любимое. В свои семь лет к школе я знала наизусть все его сказки. И Лукоморье, конечно, было рядом с морем. Так я мечтала!

Наверное, это была, так называемая, отвальная по случаю отпуска. Чай, не каждый «на юга» ездил аж из самого сердца Сибири! А я ждала встречи с Лукоморьем, и дубом, и котом с золотой цепью, не очень представляя, какого роста витязи прекрасные, и где потом они сушат свои одежды, выйдя на берег…

Трое суток в поезде и все тяготы взрослому очень непросто пережить.

А мне было достаточно читать любимые и новые книги и ощущать рядом маму, что нечасто случалось из-за работы. О бабушке я, конечно, скучала, особенно когда мама гасила свет в купе и поезд отбивал колесами мне колыбельную вместо бабушки. Каждое утро писала бабушке новое письмо, как мы с ней договорились. Это была первая разлука с бабушкой и первая серия писем.