Внуковедение – не наука, а опыт любви

Несостоявшаяся в «детсадовской социализации», я ни разу в жизни не испытывала проблем с общением ни со взрослыми, ни со сверстниками. Наверное, бабушке в полной мере удалось открыть мне меня, запустить мое мышление и не создавать тотального контроля. Оставалось только добавлять постоянно содержания в меру взросления.

За этим дело не стало. Книги из домашней библиотеки я «засасывала» мгновенно и без разбора. Надо сказать, книг у нас было два шкафа. Они закончились для меня быстро, еще до школы. Мозг, казалось, впитывал из воздуха новое.

Может, это произошло потому, что меня никогда не наказывали в детстве? Просто моя маленькая семья из мамы и бабушки очень любили меня такую, какая я есть.

Еще одно трепетное воспоминания из тех лет. Как я дома «форсила» в маминых «подвысках». Это были белые туфли на настоящих шпильках! Мама купила их к заводскому «Ситцевому балу» в канун Нового года. Рукодельница-бабушка сшила маме настоящее бальное платье из ситца с пышным «газовым» подъюбником, как у Людмилы Гурченко в фильме «Карнавальная ночь».

Облако розового цвета! Я в этом платье утопала по макушку, поэтому надевала только «подвыски», влезая в них прямо в белых фетровых валенках, чтобы не потерять в танце. На руках красовались связанные бабушкой белые кружевные перчатки. Маме они были по локоть, а у меня вся рука по плечо утопала в кружеве. Чтобы не соскальзывали, бабушка булавкой цепляла их к моей тепленькой жилеточке с карманом-кенгуру и вышитой на нем обезьянке Чичи.

Я, громыхая и волоча по полу туфли на шпильках, вертелась, приплясывая перед зеркалом, ощущая себя Принцессой или Золушкой на балу!

А бабушка почему-то смахивала что-то из глаза, глядя на мой феерический танец, и поглядывала украдкой на дедушкин портрет, который, сколько себя помню, всегда стоял на тумбочке у изголовья ее кровати. Как бы спрашивала одобрения у своего мужа, так ли бережет его внучку…

Много лет спустя она рассказала мне, что перед операцией, вероятно предполагая, что не вернется, он попросил ее беречь меня пуще глаза.

Его последнюю волю она пронесла через всю жизнь. Дорогие мои мама, бабуля и дед! Спасибо вам за меня!

Параллельная вселенная моего внука

Дедушка, бабушка и внук. Такой «святой троицей» исколесили мы южную часть Европы, Южную Корею и Таиланд с дошкольником Мишей.