Притча о падшем Ангеле… Люби жизнь, люби себя, люби ближнего.

В отели селим не чиня преград,

В меню для прибывших есть водка и селёдка.

– Ну, а убийцы, с ними тогда что?

Они безжалостно людей лишали жизни!

Теперь пьют виски? Разве не смешно!

Перемешались в голове все мысли.

Чёрт указал хвостом на туалет,

– Не узнаёте? Это правда Гитлер!

Он здесь восьмой уже десяток лет

В отеле рядом поселился Гиммлер.

От этой новости Василий обалдел.

– Да, что за хрень у вас тут происходит?!

Кто на земле в убийствах преуспел —

Глотает джин, ещё на море ходит…

– Так у него нет больше ничего,

Всё то, что было, мы давно изъяли.

Он не обидит больше никого.

Все деньги, власть и армию забрали.

– Сейчас хотите дать ему пинка?!

Да не тряситесь, вам он не ответит.

От боли запищит наверняка,

Прочь убежит и даже не заметит.

– Ну что ж, идёмте, что-то покажу,

Я думаю – вас это успокоит.

– Всё до конца сегодня расскажу,

Поверьте мне – взглянуть на это стоит…

За стойкой бара длинный коридор,

В полу кольцо и люк весь запылился.

Нажав на кнопку, Черт завёл мотор,

Со скрежетом проход в полу открылся.

От воплей страшных заложило слух,

Стенанья вмиг заполнили пространство.

От ужаса перехватило дух —

Котлы, костры и разное «убранство».

– Вот там всё то, о чём я говорил,

Смола кипит, огонь кругом пылает.

Василий сполз по стеночке без сил.

– Коль это Ад, кого же там пытают?

Черт улыбнувшись, хитро подмигнул,

– Туда на свете только тем дорога,

Кто наизнанку жизнь перевернул,

В меня не верит и не верит в Бога!

Покаяние…

Дай Бог, чтоб не последняя строка,

Чтоб покаянья пополняли список.

И не дай Бог сказать навек пока,

Тому, кто много лет тебе был близок.

Не сосчитать, сколь сделал зла, добра,

Жизнь прожигал порою так беспечно.

На плахе голову убрав от топора,

Решил, что жить здесь буду бесконечно.

Как улей, мысли и болит в груди,

Я точно знаю – это не простуда.

Никто не скажет, что там впереди,

Не возвратился ни один оттуда…

На кон не ставлю то, что накопил,

Не доверяю призрачной надежде.

Уж слишком много в жизни заплатил,

Всё проиграл и нищим стал как прежде.

Был порван в клочья бешеной толпой,

Что был правдив с  врагами и друзьями.

Среди своих я был всегда чужой,

Не гнул колени даже пред «царями».

Со мной случался часто рецидив,

Не замечал под масками улыбки.

Кто был по жизни бесконечно лжив.

Прости Господь невольные  ошибки.