Укрощение дракона

Его держали так, что он очень отчетливо ощущал: малейшее неверное движение, и руки будут сломаны. Он окинул быстрым взглядом своих противников. Все четверо были молоды, мускулисты и коротко подстрижены. Спецназ, предположил Холмсон, и последние мечты вырваться, позвать на помощь или сделать что-либо подобное растаяли, словно утренний туман.

– Надумаешь открыть рот – придушим, – сообщил ему тот, который держал его за правую руку, и Холмсон ему поверил.

Двое парней легко затащили его на заднее сиденье и даже там не отпустили.

«Эти ошибок не допускают и ни в чем не полагаются на случай», – подумал детектив.

– Не допускаем, – подтвердил «сосед» справа.

«Телепат, – безразлично подумал Холмсон. – Зачем они против меня одного выставили такие силы?»

– Парни, что вам от меня нужно? – поинтересовался он.

– Молчи, – посоветовал ему телепат. – Разговаривать будешь в другом месте. Даже если захочешь промолчать. Там все разговаривают. Даже те, которые думали, что они глухонемые.

Собственный автомобиль мчал Холмсона в пугающую неизвестность.

* * *

На диспетчерском пункте аэродрома академии делать было абсолютно нечего. Никаких полетов в этот день не намечалось. Чужие самолеты приземлялись здесь крайне редко, и обычно об этом было известно заранее. Тем не менее по правилам на аэродроме постоянно должен быть диспетчер, и в этот день диспетчером был Драго. По тем же правилам в диспетчерском пункте должны находиться не менее двух человек, хотя бы на тот случай, если диспетчер по каким-то причинам потеряет сознание.

На практике это означало, что назначенный дежурным диспетчером брал с собой на дежурство свою подружку. Или дружка, если диспетчером назначалась девушка. Если бы инспекторы комиссии по безопасности полетов узнали, чем обычно занимаются диспетчер со своим помощником или помощницей, они бы, несомненно, страшно возмутились, но их почему-то предпочли не уведомлять.

Драго, в отличие от подавляющего большинства других курсантов, выполнявших обязанности диспетчера в спокойные дни, вовсе не спешил отправиться со своей помощницей Линдой в предусмотрительно прямо здесь поставленную койку.

Линда ему нравилась. Нравилась всеми своими качествами, кроме одного. Любовницей она была отвратительной. По большому счету, секс ее не интересовал вообще.

«Я тебе доверяю, делай со мной что хочешь, но мне это абсолютно безразлично…» Наверно, так она думала, когда первый раз уступила Драго.