Хроники скитальца: Совет драконов

Ложись спать.

– Откуда ты знаешь о моем брате?

– Ложись спать!

Торни: Исцеление

В лазарете Торни-Урбена все рекомендовали Сельфиану остаться еще на пару дней, но он категорически был против этому, мотивируя тем, что во время осады города он не может отлеживаться здесь. Хотя лекарь приводил контраргументы на утверждение эльфа, указывая на то, что в таком состоянии от него будет мало пользы на поле битвы, но тот нашел что ответить и на это. Воин заявил, что его койка принесет больше пользы для раненых, которых держали на заднем дворе под навесом, а он может долечиться и дома.

Энтузиазм Сельфиана немного угас, когда он вышел на улицу, сделал несколько шагов и был вынужден схватиться руками за стену дома, чтобы не упасть от очередного внезапного приступа головокружения. Он продолжил свой путь в сторону дома, придерживаясь одной рукой за стену, но в этот момент чья-та заботливая и нежная рука обхватила его за талию.

– Что ж ты такой упертый, – с ноткой недовольства в голосе произнесла Эвелиель.

– Не упертый, а настойчивый, – поправил Сельфиан.

– Где ты живешь? Далеко идти?

– Ты же сама сказала, что я герой двух войн, поэтому теперь я живу не в казармах, а в доме в начале Блошиного переулка.

– Могли бы предоставить что-то более достойное для героя, – огрызнулась эльфийка. – Благо после торговцев много свободных домов осталось.

– Так у меня и не дом вовсе, а лишь комната в доме. И то, я уверен, что это мне не в награду дали, а в качестве извинений за ложные обвинения в убийстве Миклая.

– И ты простил их за все пытки?

– Не думаю, что король нуждается в моем прощении.

– Но ты продолжаешь служить ему.

– Что мне еще остается делать? Я всегда был уверен, что мне уготована великая судьба, что я могу сотворить что-то великое. Сразу оговорюсь, что в том нет заслуги милинтильского колдуна Агвинара. Он говорил нам, что только мы ведем себя наиболее разумно, готовясь к Всесветной войне, и что нам уготовано великое будущее, когда эта война начнется.

Он описывал, как мы спасем целый город, а потом еще тысячи людей, которые захотят жить в нашем единственном уцелевшем городе. Однако я всегда был уверен, что даже это не мой предел. Что я могу совершить нечто более грандиозное, чем спасение города и тысяч людей.

– Что же изменилось сейчас?

– Мир оказался не таким, как я его себе представлял. Только на поле битвы я чувствую себя комфортно. Там все просто и понятно.