Цвет морской волны

Все эти детали островитяне понимали и пытались с ними смириться, переводя недовольный взгляд в шутку. Иногда они даже пробовали наладить контакт, невольно заговорив со стариком о погоде или общем настроении, но их попытки сгладить остриё вражды и глубочайшего непонимания, приводили к еще большему непониманию. Так, они решили оставить в покое художника и оставить их отношения на уровне презрительного взгляда.

5

– Сколько можно орать, почему хоть один раз в году нельзя побыть нормальными людьми, не шумными неандертальцами.

– со злобой произнес художник глядя вечером в окно на буйную молодежь энергично танцующую под яркими звездами босиком на пляже.– В чем прелесть этого животного крика?! Никакого уважения к людям, спасибо, что хоть шары не пускают.

В этот же момент один из подростков с бутылкой шампанского в руках с криком запустил небольшой фонарик в небо.

– Да вы издеваетесь что ли. – гневно прокричал старик, с силой закрыв занавески.

– О, новые туристы, добро пожаловать… – кто-то громко прокричал за окном.

– Вселенная, большое спасибо, давайте еще больше мне испортим день, я же так люблю новых доморощенных туристов!– иронично произнес художник.

–Как вас зовут?! миссис … миссис Лайт и …– опять послышался голос за окном.

– Миссис Лайт – злобно спародировал старик.– Что?! Еще и с сыном, спасибо, что приехали к нам на остров, у нас же так мало жителей. Конечно, давайте, приезжайте все, будем все вместе орать в полночь на пляже!

– Простите, но мы наверное пойдем лучше спать, не хочется нарушать режим, тем более мы только приехали, хорошего вам отдыха!– тихо произнес мелодичный женский голос на пляже.

– Может в этот раз приехали адекватные люди?!– задумался художник, лежа на кровати.– Да ну, нет, видимо опять воду перепил и лезут какие то странные мысли в голову.– тут же оборвал себя на мысли старик, ежась на кровати и прикрывая уши подушкой.

Шаловливые крики подростков долго не утихали, только к рассвету можно было, наконец услышать звонкую трель пролетающих мимо птиц и всплески волн, бурно ударяющихся о скалы.

В минуты полного уединения, когда все жители острова погружены в непробудный сон, художник начинал расцветать. Все его мысли озарялись ярким светом, он был полон сил и открыт миру.

На часах еще не было и 7 утра, а он уже раскладывал переносной стул и мольберт на каменистую дорожку возле скалы.