Обрывки газет

Приехав ко мне в первый раз, она спросила, почему же я не издаю свою книгу сказок. Я принялась придумывать причины – потому что не понимаю процесс, некому верстать, создавать дизайн, собирать концепцию, да и средств нет… Через полтора месяца был объявлен сбор денег, и хотя процесс оказался гораздо сложнее и дольше, чем думала я, окрылённая подаренным Катей всемогуществом, книга действительно увидела свет.

Настоящий ответ на вопрос «Почему?» звучал так: потому что я не верю, что это сейчас возможно, и никто не верит.

Я мечтала издать книгу; Женя хотел сделать мне подарок на день рождения, заказав книжку с моими сказками маленьким тиражом «для своих». Но на самом деле нужно было не мечтать, а делать – и тогда маленького тиража оказалось недостаточно. Мы заказали 500 экземпляров, а год спустя у меня на руках остался только брак.

Распродать тираж в 500 книг за год – не так-то много? Наверное. Но мы не рекламировали его, не продавали в книжных магазинах – во-первых, не умели, а во-вторых, в этом просто не было нужды.

Благодаря Катиной, может, немного наивной вере в меня я получила крылья. И какой бы прекрасной ни была эта история, она – только один из примеров того, как удивительно этот человек влияет на мир вокруг.

Провожая её на вокзале, я зашла в поезд и села. Мы держались за руки, обнимались и, наверное, плакали; несколько дней назад я встречала на Ярославском знакомую, а теперь отпускала один из центров своей Вселенной. Отчаянно хотелось притвориться, что у меня есть билет, и когда проводники призывали провожающих покинуть вагон, я пропустила их крики мимо ушей.

Наверное, тот вагон я так и не покинула, частью себя доехав до Перми вместе с Катей.

А самое смешное – я не разобралась тогда в своих чувствах. И, снова оказавшись в сутках пути друг от друга, мы почти не общались – по моей вине. Мне было очень приятно и интересно с ней, но тогда казалось, что нет необходимости в общении; впрочем, у меня тогда вообще толком не было этой «необходимости» (на самом деле: желания и осознания важности).

Через полгода мы ехали в трамвае от Бауманской, сидя на колёсном горбе между сидениями, снова держась за руки – в тот день я писала Кате шуточные стихи:

Знаешь, Катя, я теперь знаю, что значит слово «боль».

Это когда в туалете веганского кафе

Ты открываешь бутылку с надписью «корвалол»,

И этиловый спирт

на твоей

губе.

Единственное собственное стихотворение, которое я знаю наизусть.