История села Мотовилово. Тетрадь 11. 1927–1928 гг.

– Послушай-ка Саньк, кажись ты с моей Наташкой валандаешься? – как-то однажды спросил Федька Саньку.

– С какой с твоей? Была твоя теперь стала моей! – коротко и бойко отрезал Санька.

– Я слышал, ты с ней в близких отношениях? – настойчиво допрашивал Федька.

– Нет, я с ней на значительном расстоянии. Она мне даже поцеловать-то не даёт, ни только ещё что! И вообще-то мы с ней познакомились случайно и ведём с ней отношения совсем порознь, – стараясь умалить свои отношения с Наташкой, отговаривался Санька от напористого Федьки.

– Вы с ней днём-то порознь, а вечером вместе, – недружелюбно улыбаясь заметил Федька, – по-моему, зря ты в неё влюбился, потом испокаешься, поверь моему слову. Хотя, как хочешь, только я тебе не рекомендую долго с ней валандаться. По-моему, так обработал и в сторону, отзвонил и с колокольни долой! – высказал свою логику Федька. – Вообще-то она девка не плохая, грудастая и зад у неё хорош, и перед не плох; я уже пробовал! Мы с ней жили как муж и жена. В общем, есть во что, было бы чем, – развязано хохоча, охарактеризовал Федька девичьи достоинства Наташки.

А у самого на сердце тяжёлым камнем залегла яростная ревность к Саньке.

Наташка же, перейдя из рук Федьки, в руки Саньки, успокоенная таким легким переходом полюбила Саньку не меньше чем Федьку, стала искусно и изыскано одеваться, с тем расчётом, чтобы ещё сильнее понравиться Саньке. И мать её, всячески потворствуя ей, старалась приобрести для неё всё то, что она запросит. Недаром, бабы завистливо переговариваясь на озере, на мостках, куда они ходят или за водой, или выполоскать бельё, тараторили между собой: – У неё, бают, добра целых два сундука насряжено! – Да, что и говорить, невеста с большим приданом! Стоит дела! – подхватывала другая.

– А ты, Наташеньк, скинь эту юбку. Она вся выгоревшая и она к тебе ни к лицу. Надень новенькое платье и пройдись по селу то! – блаженно улыбаясь мать просила Наташку.

И Наташка вырядившись в новое платье; нафуфыриная во всё приличное, демонстративно в перевалку, павой плыла по улице, нарочито шурша шёлковым платьем.

Когда в ходу равнялась с двухэтажным домом, где проживал Санька, как бы ненароком, издали, взмахивала носовым платочком; авось Санька увидит. Она всячески старалась попасться ему на глаза, желая, чтобы он увидел её в таких нарядах. И Санька частенько, в тайне и в явь, наблюдал за ней, проходящей мимо дома. Порывистый ветерок, игриво задирал подол платья, обнажая Наташкины ноги выше колен.