Ползущие по ветру

Жизнь в деревне тоже не сахар: школа дышала на ладан. Когда-то здесь училось до восьмисот человек. Сейчас – в десять раз меньше. Наталку учителя с радостью выпроводили бы вон, но авторитет дедушки с бабушкой не позволял этого сделать.

После поездки в Ригу Татьяна Сидоровна посетила покосившуюся от старости школу.

– Что будем делать с вашей внучкой? – обратился к ней директор. – От рук еще больше отбилась, недавно лучшей ученице Прохоровой табуреткой ногу придавила.

– Не знаю, дорогие мои. Лучшие годы для педагогики остались позади.

Пионерские, комсомольские организации приказали долго жить, – горько сетовала бабушка.

Ее перебила молоденькая учительница Любовь Григорьевна:

– Что вы говорите? Нам бы своих детей поднять на мизерную зарплату. Мои детки конфеты редко видят. Денег не могу скопить на дрова. Бесплатные они только на бумаге, а если и привезут, только одну гниль.

Ей вторила учитель биологии:

– Какое воспитание? Ученики третьего класса пьют пиво, сделаешь замечание – волчонком смотрят.

Того и гляди, дом спалят. А помните, молодой парнишке в Оршанке украл у зевак-милиционеров автомат? Хорошо, мальчишку не посадили. Вот вам и воспитание. Мужики у нас спились.

Домой бабушка возвращалась бодрая. Коллеги все-таки обещали помочь в воспитании внучки. И «помогли». Девчонка получила по химии двойку. Учитель сквозь зубы процедила:

– Неуч. Лучше шла бы быкам хвосты крутить.

Натка, поборов гнев, промолчала. Но совету химички последовала. Не потому, что получила грамотную подсказку.

Животных она любила. Часто ходила на ферму. Там у нее обитала любимица по кличке Зорька.

В магазине девушка купила батон для Зорьки. Та, учуяв Натку, радостно замычала.

На ферме бодрствовал только один скотник. Он добродушно сказал:

– Кормилица явилась. Беги к своей буренке.

Натка разломила батон, начала кормить Зорьку. Та смачно жевала, периодически облизывала шершавым языком щеки девушки.

Натка стала жаловаться на свою жизнь. Зорька внимательно глядела на девушку, и та вдруг увидела, как у коровы из глаза скатилась слеза.

Наталка разрыдалась. Животинушка понимала свою кормилицу.

На ферму упали сумерки. Девушка отряхнула с юбки солому, поцеловала Зорьку и, спокойная, умиротворенная, пошла домой.

У ворот ее поджидал молодой человек в солдатской форме.

– Дима! Ты откуда? – задала дурацкий вопрос девушка.

Солдат прижал ее к себе:

– Здравствуй, я насовсем. Комиссовали меня.