Я шел на небо…

– Американцы так наивны? А как же народы Востока, их уровень самосознания, самопожертвования?

– Сколько китайских военных, сколько мирных жителей Китая стали жертвами первой и второй японо-китайских войн? Что знают об этом американцы? Что знаем об этом мы? Придаём ли мы этому хоть какое-то значение?

– Вы совершенно правы, лорд Лоренс. От политического и экономического будущего Китая и Японии зависит очень многое, насколько я понимаю.

– Робертс, за десять дней до капитуляции Японии президент Соединённых Штатов заявил: «Америка надолго утвердится на островах Тихого океана, и от Америки зависит, какой станет Япония».

И если мне не изменяет память, в этот же день советский десант высадился в Дайрене и Порт-Артуре, и японцы тысячами начали сдаваться в плен.

– Ещё немного, и произойдёт очередной раздел мира.

* * *

Нюрнберг. Дворец правосудия. Ди занял своё место среди публики.

В центр зала, к микрофону вышел судья, главный обвинитель от США Роберт Джексон:

– В 1933 году в Германии жили около полумиллиона евреев.

Они добились положения, они вызывали зависть.

Ди достал блокнот и начал записывать.

– Только поначалу политика преследования евреев проводилась без явного насилия, – продолжал Джексон. – Из девяти миллионов евреев в подвластной фюреру Европе, по нашим данным, погибли шестьдесят процентов – пять миллионов семьсот тысяч человек. Подсудимый Франк, юрист по профессии, о чём я говорю со стыдом, писал в 1944 году: «Евреи должны быть истреблены. Где бы мы ни поймали еврея, его нужно прикончить».

Германия – не родина антисемитизма, при фюрере Германия – его образец.

Свист и шум в зале.

На скамье подсудимых Шахт закрыл глаза, фон Папен заткнул уши, Нейрат опустил голову и лишь Геринг и Гесс перебрасывались негромкими фразами:

– Тело принадлежит государству, а душа – Богу. Если она есть, душа, – уточнил Геринг.

– Вы сомневаетесь?

– Отчасти.

– От какой части?

– По-вашему, и мораль наследственна? – влезает в их разговор Кейтель.

– Я говорил и буду говорить об этом! – огрызнулся Геринг.

– Да, но…

Кейтель не интересен Герингу, он говорит с Гессом и только с Гессом:

– И мораль, и сознание подчинены требованиям расы. Я не фанатик, Иоахим. Взгляните на русских. Они с удовольствием затянут нам петлю на шее, но никогда не договорятся ни с кем из союзников. Вы не боитесь смерти?

– А вы, рейхсмаршал? – Гессу даже нравится эта игра в слова.

– Вас я не знаю. Я знал другого Гесса!..