Багатель

Беглец спасался от пули, но, как это часто бывает во сне, у него отчаянно не получалось: он с трудом переставлял ноги, потом падал и полз, полз, обдирая пальцы в кровь и понимая, что сейчас будет убит… Ира, подгоняемая солнцем, осторожно скользила по огромному, кое-где мокрому белому полотну. Достигнув «другого берега», она скрывалась в чаще. По топкой тропинке добиралась до центральной аллеи и встраивалась в поток гуляющих, которых к тому часу стремительно прибывало.

Всякий раз Ира, почему-то в полном одиночестве (никому не хотелось думать о самопожертвовании и смерти, для этого существовал специально отведенный день девятое мая), останавливалась у памятника бывшему летному составу военного аэродрома и, думая о своем, довольно долго разглядывала, будто в первый раз, то серый гранит крыльев, то мирное небо над головой, то дырявые каски, то потрепанные ветром гвоздики цвета запекшейся крови… Затем плелась в другую часть парка: семьсот шагов до детской площадки, тысяча триста до стрельбища.

Там (в этом месте она всегда дотрагивалась до кармана с мелочью) можно было выпить чаю с сахаром. Предстоял довольно приятный путь домой, если бы не усталость, которая свинцом наливала ноги.

– Вам очень идет эта шляпа, – одобрительно кивнула ей докторша, едва Ирочка переступила порог уютного беленького кабинета и закрыла за собой дверь в эту святая святых.

– Когда я подхожу к стадиону, это примерно девять двадцать, я уже чувствую себя совершенно выжатой, как лимон. Я с трудом двигаю ногами.

– Это нормально, – проговорила докторша, не отрываясь от бумаг.

Ирочка замолчала, раздумывая, стоит ли продолжать дальше.

– Но вы же не все время чувствуете эту болезненную усталость? – спросила наконец докторша, не переставая писать. Ирочка помедлила с ответом, а докторша как будто воспользовалась этой заминкой и продолжила: – Позавтракали, даже против желания, прогулялись, легли. Если что – глоток корвалола, снимите крышку, не надо отсчитывать никакие капли… Конечно, в идеале вам лучше вообще не работать.

 – Она помолчала. – У вас ведь, кажется, есть такая возможность? – спросила она, неожиданно оторвалась от бумаг и, по-ястребиному, метнула взгляд прямо в Ирочкино лицо. Похоже, другого ответа, нежели утвердительного, не предполагалось, и Ирочка неуверенно кивнула. – Ну вот! – с удовлетворением кивнула и докторша, явно почувствовав облегчение, оттого что вопрос закрылся без всяких усилий с ее стороны – и без слез и жалоб пациента.