Таблетки для души. Истории для тех, кто странствует в поисках счастья

А что от Маруси было еще ожидать, от такой плохой?

Жизнь пошла своим чередом. Только после этого замужества она стала не просто плохой. Как будто клеймо у Маруси на лбу выжгли. Она была порченой, порочной. Мать ее явно стеснялась и, жалея, презирала.

– Надо же, как жизнь себе испоганила… Разве теперь кто порядочный возьмет? – постоянно слышала она в телефонных разговорах матери и плотнее закрывала дверь в свою комнату.

Вокруг знакомые девчонки гуляли, выходили замуж, разводились, делали аборты… Они не таились и даже хвастались своими любовными похождениями.

Но это почему-то проходило мимо нее.

Официально с мужем Маруся развелась через полгода. Выйдя из ЗАГСа, вдруг поняла, как счастлива. Стянула постылое кольцо с пальца, сунула в карман плащика – как оковы сняла. Муж, странно взглянув, заинтересованно спросил: «Проводить?»

Ошалев от свободы, помотала отрицательно головой. Ноги несли по весенней улице как пушинку. Скворцы орали, солнце подмигивало, незнакомые парни улыбались… До вечера она бродила по городу как пьяная.

А когда стемнело, поняла, что пора возвращаться домой, к матери. Идти было больше некуда. В подъезд зашла, как нашкодившая кошка.

Проплакав ночь, решила: пора жить отдельно.

С того дня все силы были сосредоточены на одном – купить квартиру. Не важно где, какую… Работала на трех работах, хваталась за любую возможность – читала лекции, торговала по выходным на рынке, подрабатывала бухгалтером в кооперативе. Изредка натыкалась на институтских подружек.

Пара слов – и в сторону. О чем с ними говорить? У них другая жизнь – парни, свидания, любовь.

А ее любимым занятием стало считать деньги. Вернее, относить их в сбербанк. Каждый вклад приближал к мечте. И вот волшебный день наступил.

Так как денег было немного, а претензий еще меньше, квартира оказалась на первом этаже, угловой и в самом конце города. В такую глушь даже автобусы первые три года не ходили. Народ из новостроек добирался до первой автобусной остановки в резиновых сапогах, чтобы не утонуть в строительной глине.

На кольце переобувались, прятали сапоги в целлофановые пакеты, а в автобус заходили как приличные люди – в чистой обуви.

Марусин дом был самым последним на городской окраине, прямо под окнами шла трасса на Москву, которая днем и ночью гудела, как растревоженный муравейник.

Первый месяц после новоселья Маруся не могла спать. Ей снилось, что она лежит в придорожной канаве, а мимо с ревом проносятся грузовики.