Друзья и враги кота Демагога. Повесть-сказка

Время от времени о дно старой алюминиевой плошки, которую попрошайка пристроил между задних лап, звякали монеты, а сбоку, на разостланной газетке, стали появляться разные съедобные вещи: булочка, кусочки колбасы, пластики сала, яйцо, мясные обрезки, рыбий хвост…

Побирушка свою заунывную песню продолжал до тех пор, пока не прошел мимо него последний пассажир электрички.

– Кто это? – спросил Демагог.

– Кривой Боцман, – сказал Минтай.

Дорожка совсем опустела. Торговцы стали подсчитывать выручку. И тут Демагогу пришлось удивиться еще раз.

Нищий стянул с глаза черную повязку и оказался самым обыкновенным уличным котом. Как и полагается представителю кошачьего племени, он встал на четыре лапы, деловито обнюхал продукты на газетке, потом, запустив одну лапу в плошку, побрякал монетами, словно пересчитывая…

– Видал артиста?! – весело покрутил головой Минтай.

– А я подумал, что он и вправду нищий, – признался Демагог.

– Правда или неправда, но он этим делом кормится. Все время тут торчит.

Каждую электричку встречает. Пойдем, познакомлю.

Минтай высунулся из-за березы, но тут же отпрянул, прошептав:

– Лучше подождем немного… Пока эти двое не уйдут.

Кто именно – он не пояснил. Терзаемый любопытством Демагог выглянул из-за дерева и увидел, что Кривой Боцман уже не один, а в компании двух злобно шипящих котов. Демагог сразу узнал их: и угольно-черного Гарика, и трехцветного Ништяка.

Обиженно урча, Кривой Боцман отступил от газетки со снедью, а вчерашние гости Демагога, точно так же, как и накануне, на его даче, жадно набросились на чужую еду.

Они сожрали по куску колбасы, заели ее мясом. Ништяк вцепился было в куриное крылышко, пожертвованное кем-то из пассажиров, но – все повторилось в точности, как вчера, – немедленно получил оплеуху..

– Это пахану! – зашипел Гарик.

– Я ему и собирался нести, – стал оправдываться Ништяк.

– Ладно, погнали! – перебил его Гарик и, ухватив зубами куриное крылышко, метнулся в травяные заросли позади коряги.

Успев подцепить когтем, словно вилкой, пластик сала, Ништяк на трех лапах, держа на отлете четвертую, бросился за ним.

– Вот теперь пошли, – сказал Минтай и выскочил из укрытия.

– Привет! – поздоровался он, очутившись возле побирушки.

– А, Минтай, здорово… – хмуро отозвался осипшим голосом побирушка.

– Что-то раненько они сегодня, – мотнул Минтай головой в сторону травяных зарослей за корягой.

– А они точного времени не назначают.