Верблюды и облака

Сопки имели унылый вид, с редкими соснами. Уходя вдаль, они становились темней. Деревья на их кромке редкими скоплениями, как волосы, клоками на голове дряхлого старика из американского кино, выступали на фоне неба. Удаляясь, сопки были похожи на полосу снижающейся длинной, неровной горы, а деревья складывались в фигурки. – Видишь верблюдов?, спросил Лошадяк.

– Вижу, похоже на троих, один маленький.

– Точно. Вот когда верблюды на гору поднимутся, тогда, ты, лейтенант, уедешь из Читы. Он нарочито не называл меня ни по имени, ни по отчеству.

В последствии, сложилось, что мы стали соседями, и когда он заходил, то за солью, то за перцем, он даже не здоровался. Просто когда я открывал дверь, конь в солдатской майке с порога произносил: «Соли дай».

Мне очень не хотелось, чтобы его претензия на пророчество сбывалась. Мне было это неприятно, до омерзения. Вершитель судьбы из дешёвого анекдота про армию, с кличкой Кобыла, за глаза его так называли солдаты, определил мою дальнейшую судьбу.

Позже я часто ловил себя на мысли, что эти верблюды постоянно притягивают взгляд. Оказалось, что не я один знаю про верблюдов. Верблюды были константой. Когда доходило до отчаяния, на верблюдов смотрели с ненавистью. Иногда говорили о них как о давнишних приятелях. К примеру, Хмелевской Петр Иванович, говоря о том, что зарплату снова задерживают, произнёс:

– В Чите, как всегда, всё с опозданием, газеты, новости, зарплата, только зима с опережением,

– И как всегда неожиданно, и не по графику, – добавил зампотех Глухов Виктор Викторович.

– А верблюды всё не поднимаются, что они стоят там что ли?

Для меня это явилось откровением. Пётр Иванович, с усами и профилем Николая II, оказывается, действительно ждал, когда они поднимутся наверх!

Вся эта ситуация с верблюдами отдавала безнадёжностью и бредом тяжело больного человека.

Служба служилась, годы проходили. И однажды меня как осенило. Ведь верблюды могут просто уйти куда-нибудь, исчезнуть! Через десять лет службы эта мысль взорвала всё моё мироощущение, как сексуальная революция в Европе 70-х встряхнула светское общество.

Мир перестал быть Осетровкой, Читой и Забайкальем. Границы мира расширились. Самое главное, что появилась надежда, что из жизни уйдёт перспектива переселения на Песчанку-3, как называли ближайшее кладбище. Оно живописно раскинулось над рекой, на сопке и являлось постоянным фоном третьей бригады.