Первый шаг

На секунду успеваю удивиться, я ведь не в игре, откуда ускорение и какое-то подобие Концентрации? И почему?

Падаю на колени перед лежащей на асфальте девушкой, и зажимаю раны на её груди, животе и шее. Их слишком много. Ник не дышит и не шевелится. Голубые глаза, не моргая, смотрят в ночное небо. Оглядываюсь в поисках помощи. Бессмысленно! С такими ранениями нужна только скорая. Как в 22-м долбаном веке вызвать скорую и полицию?

Браслет на её руке мигает красным, тревожным сигналом. Я вспоминаю о своём, и прошу Джо вызвать по нашему адресу помощь.

– Машина скорой помощи уже в пути. Время прибытия две с половиной минуты. Полиция прибудет, ориентировочно через шесть минут.

Две минуты. Ник, родная, продержись две минуты.

Из ресторана выглядывают перепуганные лица официантов и поваров. Швейцары топчутся в нерешительности на красной ковровой дорожке ресторана. Мамашки с колясками ускорились, пытаясь уберечь свои чада, от реальности жестокого мира. Подростки на ступеньках заинтересованно смотрят в нашу сторону и что-то оживлённо обсуждают.

Новое и страшное зрелище, которое потом можно обсудить с друзьями.

И только мужчина, облокотившийся на машину, так же стоит на месте, абсолютно не интересуясь происходящим, и изредка бросает равнодушные взгляды в нашу сторону. Ни страха, ни любопытства, ни интереса в его глазах я не вижу. И никто не решается помочь. Хотя, это и к лучшему. Вряд ли среди них есть врачи, а лишняя суета здесь не нужна.

Накатил откат. Боль. Слабость. Всё тело болело, как после использовании Концентрации в виртуале.

Но я ведь в реальном мире! Почему так? И как так? Об этом подумаю потом.

Скорая приехала через две минуты. Толи серьезность ситуации, то ли личность пострадавшей на то повлияла. Врачи выбежали из машины и кинулись к Николь, оттеснив меня. Чемоданчики, приборы, попытки реанимировать…

– Яромир Андреевич? – Обратился один из них ко мне через минуту, наверняка, узнав.

– Да, я.

– Мне очень жаль.

– В каком смысле?

– Простите.

Мы не можем помочь. Серьезные повреждения. И оцифровать не можем, поздно.

– Да как так? Даже в моё время её можно было спасти. Прошло несколько минут.

Врач молча развёл руками и вздохнул.

– Слишком серьёзные повреждения…

Что за сраный 22-й век!

– Вы не знаете, когда у пострадавшей была последняя оцифровка?

Я пожал плечами. Без понятия.

– Я сейчас проверю по базе… – Он активировал на браслете гало-экран и что-то быстро начал набирать там.