«Я жил тогда в Одессе пыльной…»

Уже во Франции случилось,

Когда, сменив одних тиранов,

Пришёл другой – Наполеон.

Там исходили от свободы,

А завершилось всё террором,

И встал в Париже эшафот…

Хочу сказать, друзья достатка,

Вдали Москвы и Петербурга

Обид под сердцем не тая:

В отчизне строй самодержавный,

Сегодня чести достодолжный

Для всех народов должен быть!

Друзья, друзья… Как я отвлёкся,

В какие дебри потянуло

Здесь откровения мои?!

Пора и мне уж собираться —

Давно Никита ждёт в коляске,

А там – Михайловское ждёт.

Вот оглянусь, открою дверцу,

Усядусь тихо на сиденье,

Затем придвинусь в уголок

И на глаза надвину шляпу —

Уже противиться не в силах,

Что из Одессы изгнан вон.

Пришлось сегодня и поэту

В душе примерить поговорку:

«Сиди, сверчок, и знай шесток!»

Друзья, друзья… Пора в дорогу!

Когда свободны от занятий,

От дел влиятельных свободны,

Вы свой вершите променад —

Встречает Невский тёплым солнцем

В сыром и зябком Петербурге,

Иль в достопамятной Москве

Идёте чинно по Тверскому,

Как порожденье этикета,

Людей смотреть, себя казать —

По два часа для моциона

И возбужденья аппетита,

Иль для покоя живота.

Куда спешить, когда за каждым

Идёт лакей с шотландским пледом,

Держа калоши, трость в руках,

А рядом медленно коляска

(Сидит на козлах бравый кучер)

Едва катит по мостовой?

Должно держаться наготове —

Всё отработанно и чётко,

Как англиканский механизм.

Коль господин сейчас устанет,

Иль часом буде нездоровым,

Его в сей миг свезут домой.

А мне теперь, оставив город,

Осталось только сесть в коляску

И без числа, как куль, трястись?

Друзья, друзья… Друзья былые

Прошедшей юности зелёной,

Когда друзьями был богат,

Пройдя весёлой чередою,

Теперь остались за спиною,

И ныне я в степи один.