«Я жил тогда в Одессе пыльной…»

Тут говорят, что дело света

Нести культуру, просвещенье

Во все отечества углы;

Что ныне главная задача

Всех представителей beau monde —

Смягченье нравов по стране;

Что свет достойно претендует

Средь нас на званье авангарда

Цивилизации. Затем

И чтут блистательные люди

Завет условности общенья,

Где во главе – хороший тон!

Они в политику вникают,

Бывают в курсе всех событий,

Своей земли, на стороне,

С тем элегантную одежду,

Не хуже царственной особы,

Всегда стараются носить.

Но, прежде пестуют душевно

Произведения под солнцем,

Что рождены живым умом.

По той же искренней причине

И покровительство искусствам

Они стараются нести.

Порой и сами же не против,

Уединившись в кабинете,

За сочинительство засесть.

Порой моральную поддержку,

А с ней и денежную помощь

Они готовы оказать

Как литераторам, по слову,

Так и художникам, по кисти,

Средь них – актёрам и певцам,

И музыкантам, как по нотам.

По сути, творческим персонам

Достойно свету помогать.

Мне говорят, что в руководстве

В стенах прекрасного Парижа

Мартен-Фюжье так написал,

И ту науку, слово в слово,

По грязной варварской России

Неплохо бы и учредить.

Ведь это выгодно, полезно,

Поскольку модно и приятно

Себя к искусству причислять.

Но, господа, прошу заметить,

Что ныне модно для французов,

Для русских будет через век,

Коль в демократии ущербны

И мы, простите, не готовы

Себя со смердами равнять —

Шнур отношений и приличий,

Подобно тягостной удавке,

На дух накинут, как аркан,

Стесняя горло побуждений,

Ломая кости обязательств

И превращая нас в рабов.

Ум изгибается привычно,

Во всём потворствуя коварству,

А наш язык всечасно лжёт,

Само ж лицо, актёр искусный,

Играет роли по заказу,

Какие требует момент.

Всегда идёт от обстоятельств

С улыбкой деланных приличий,

Стремясь всё вызнать наперёд.