Шут Живого Огня. Пьеса с прологом и эпилогом в 3-х действиях и 9-ти картинах

Иван Нежин

– (Демон, облачившись в танцевальное трико, пытается пластически сыграть и станцевать себя «как Демона»… но образ «Демона» у Демон не получается… тот образ Демона и жалок и бездарен… всегда лишь жалок и бездарен, бездарен даже в представлении себя) Дьяволу вдруг пришла неожиданная для всякого Дьявола мысль, – уж коли нет собственных талантов… бог не дал ему никаких талантов… то надо бы стать при этом покровителем чужих талантов… и далее уже Дьявол продолжил свою новую игру в том смысле, что надо бы ему стать покровителем и собирателем всяческих талантов… но только стать необычайным покровителем… покровителем, где всякий «суд» над всяким талантом возможен лишь вот этим самым «покровителем»… иные ж «судьи», иные же «суды»… уже никак не допустимы… возможен «суд» лишь этой его властью, – его единственной и безграничной властью… пусть одинокой, но единой для всех и всякого… пусть одинокой, но всеохватной, тотально всеохватно одержимой, его звериной, властью… пусть одинокой… Но – Властью… в том числе и безраздельной полной властью над полубезумным «гениальным идиотом», который требовал всевластным разумом огранки… огранки дикой… огранки разумом таинственного Демона… огранки бестиальной, и звериной… зверино – сумрачной огранки… кто требовал хоть толику, пусть и чужим и инородным разумом, как инородным духом, но – тщательной огранки… по мысли Демона он требовал звериным духом тщательной огранки… И вот… иль преднамеренно… случайно ль… но Демон столкнулся с уже Великим тогда Танцовщиком в одном из петербургских клубов, куда привёл Шута – танцовщика, тогда, его Шута, владелец, по сути подлинный хозяин, и опекун, известный в Петербурге не в меру шаловливый Князь, – носитель великодержавной царственной фамилии… беспутный Князь… и тут же Демон, приняв от Князя им выкупленную Жертву, сам наложил свою опеку на бессловесную и вверенную Жертву… сам наложил свою бестийную опеку… так что… в накладе не остались, не новый её владелец… владелец бедной Жертвы… не прежний её хозяин – растлитель, нуждающихся в опекунстве сильных мира, юношей, беспутно сладострастный Князь… столь мутный Князь.