Курсантские байки восьмидесятых

Помнишь: «А-а-а, и зеленый попугай…»?

Видно, на юг хотят, да и меня немного подразнить, говорят, когда я начинаю учить что-либо наизусть, становлюсь зеленым.

Боже, как это мило, я и теперь зеленею, когда долго над чем-нибудь размышляю…

Пазик трогается по незнакомым пустым улицам. И у нас с Серегой есть целый час на десять страниц чудесного рифмованного текста Александра Блока:

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер —

На всем белом свете!

Да-а, про ветер это и теперь актуально… очень!

…Цитирую-то по памяти, помню до сих пор, хотя, может, что и напутал, давно заметил это за собой.

Старшенькая говорит, дизлексия, она у меня логопед, умная, но это другая история и вряд ли из «Курсантских баек»…

Казачья бухта

Начало восьмидесятых.

Конец лета.

Казачья бухта.

Около пяти часов утра.

Плац учебного центра морской пехоты.

ТРЕВОГА!!!

Во главе всего личного состава учебки мы, курсанты 1-го курса военно-морского училища, накануне прибывшие сюда из Ленинграда для прохождения практики, бойко выскакиваем на огромную, никак не меньше футбольного поля, площадь.

Асфальт под ногами, так и не сумевший остыть за ночь от вчерашнего тропического пекла, плывет, излучая противный запах химии и духоты.

Одиннадцать курсантских взводов споро образуют контуры «коробок», выстроенные походным порядком вдоль четырехэтажной матросской казармы, куда по прибытии нас поместили вчера вечером на последний этаж.

Бравый, почти двухметровый, молодцевато-подтянутый полковник Великанов, в прошлом боевой офицер морской пехоты, а ныне руководитель курсантской практики, придирчиво принимает доклады от командиров рот, то и дело заставляя их повторить «подход-отход» к начальнику на доклад, дабы добиться четкой фиксации строевого шага на этом «святом» месте.

– По плацу надо двигаться строевым шагом либо бего

м, – то и дело взрывается над нашими головами его нахально-брезгливый командный «рык» на очередного докладывающего офицера.

 – Курсанты перемещаются строем в составе подразделения, – ревет он в сторону опоздавших, всё еще выскакивающих из казармы.

Так получалось, что при выходе из казармы хочешь не хочешь ты всё равно попадаешь на плац, а значит: «становись», «смирно», «шагом марш», ну или «бегом марш» в составе группы со старшим во главе.