Настало времечко…

Похорошевшие мамаши отличников провожали его теперь сочувственными, даже приветливыми взглядами…

На улице моросило.

Худяков поднял воротник плаща и закурил.

Домой ему до смерти не хотелось.

Дома предстояло снимать стружку с оболтуса Витьки.

Худяков понимал, что как родитель он обязан держать сторону красивой и умной Вероники Георгиевны. Что если он не будет держать ее сторону, то нарушится какой-то извечный порядок вещей, случится, возможно, беда и катастрофа.

Но тихий Витькин лес стоял у него перед глазами, а золотые и серебряные сочинения начисто стерлись, вместо них вспоминались только вскинутые брови Вероники Георгиевны.

И была во всем этом какая-то смутная неясность.

Дома жена Зинаида спросила:

– Ну что?

– А-а! – махнул рукой Худяков. – Тройка. С натяжкой… У них там, видишь ли, сочинение было на использование эпитетов. Ну а он не использовал.

– Не выучил опять, что ли? – дернула шеей Зинаида.

– Да чего там учить. Они все на доске написаны были.

Гляди только.

– Иди сюда, мучитель! – крикнула Зинаида.

Витька вышел из соседней комнаты: тощий и носатенький, одно плечо выше, спортивные штаны на коленях – пузырями.

– Долго ты из меня душу мотать будешь? – с подступающими рыданиями спросила Зинаида. – Ты посмотри на мать! У людей дети как дети…

Худякову стало жалко Витьку до щекотки в носу. Но надо было сказать отцовское слово, поддержать жену Зинаиду – одна ведь колотится с парнем. «Надо поддержать», – тоскливо подумал он и, кашлянув, как тогда в школе, сказал:

– Зато, мать, он у нас Пушкин, Александр Сергеевич… Я, говорит, да Пушкин.

Мы, говорит, с ним двое осень очень любим… А Пушкин-то небось ворон на уроке не считал! – прикрикнул он, невольно распаляясь. – Ну, чего молчишь?! Считал Пушкин ворон?!

– Не считал, – уныло протянул Витька, глядя в сторону.

– Во!.. А тебе же, дубине, на доске все написали! На, Витенька, перенеси в свою тетрадку!.. Ты, может, видишь плохо? Слепой, может? Отвечай!

– Не слепой, – опустил голову Витька.

– Ну что с ним делать, отец? Что?! – заламывала худые руки жена Зинаида…

Ночью Худяков не спал.

На душе у него было муторно.

Условный французский сапог

Приехал к нам в гости наш деревенский родственник – зять Володя. То есть не совсем деревенский: он в небольшом горняцком поселочке живет, работает то ли маркшейдером, то ли еще кем-то. Но местность у них там деревенская.