Перелётный словарь для почтовой вороны

Если бы не щурились мы зря,

и зиме в глаза как дети зырили,

сразу б различили и зарю, и снегиря,

и рябины малые мёрзлые пузырики.

«Не очень-то приветлив зимний лес…»

Не очень-то приветлив зимний лес,

но если не глядеть в него на выстрел,

не прячет он своих простых чудес,

и снежных рассыпающихся смыслов.

Безветренный внизу, вершины на ветру

о чём-то тихо говорят и белыми качают головами,

кристальный пух, овеявший древесную кору,

как будто облечён лучистыми правами.

То там, то здесь, в мерцанье сосняка

слетает белый снег с зелёного виска,

замедленный, в задумчивых извивах,

к подножьям игл сухих, суглинка и песка,

к созвездьям муравьиных снов неторопливых.

«Ещё одна зима, и поле позвонит нам в колокольцы…»

Ещё одна зима, и поле позвонит нам в колокольцы,

и птицы будут гнёзда вить, а змеи кольца,

и тихий дождь рассеет в воздухе частицы

живые, и неисчислимые как лица.

Часть вторая. Адам, Адам…

«Гоян приплыл, и время изменилось…»

Гоян приплыл, и время изменилось,

и зуб заныл, и осень накренилась,

и длинная река блеснула в облака,

и вот у облака порезана щека,

и скрипка в ухе, а в другом баян,

видать, не в духе к нам приплыл Гоян.

«Я ходил по осенней траве…»

Я ходил по осенней траве

с хищной птицей на голове,

и сначала просто махал руками,

а потом побежал большими прыжками,

и уже берёзовыми и осиновыми

по лицу хлестало вершинами,

но, видно, птице моё не понравилось тело,

бросила, стерва, и улетела.

«В день свой первый в аду расскажу – не поверят …»

В день свой первый в аду расскажу – не поверят —

про этот заваленный мусором берег…

«Да что ты, – скажут, – плетёшь ерунду,

посмотри, нет такого даже в аду.»

А я им скажу точку зренья свою:

«Да у вас тут, – скажу, – почти как в раю,

мне такого ада и даром не надо,

отпустите меня на свалку мою.»

«Воробей чирикнул по горлу…»

Воробей чирикнул по горлу

серовато-квёлого дня,

и в ладонь ему же нагадил, и гордо

левым глазом глядит на меня.

Дворник свет заметает подальше,

и кряхтит, и смачно плюёт,

смотрит с голого тополя ангел-скитальщик

как плевок человечий превращается в лёд.

Начинается снег, в белых бурках из фетра

ходит, ходит и нагребает бугор.

И, под жёлтый фонарь сходивши до ветру,

спать ложится он под забор.

Конец ознакомительного фрагмента.