Тактика «Галактика»

Однако, не поговорить с тётей – означало бы смертельно её обидеть, и я уже тянусь рукой к крючку, чтобы сдёрнуть с него полотенце и намотать на себя. Ведь разговоры с тётушкой короткими не бывают. «Отчего же, – выкручиваюсь я из ситуации с похвалами, дотянувшись-таки до полотенца и тщетно пытаясь одной рукой нацепить его на себя, – всё очень мило. Описания природы так просто великолепные. Но, видишь ли, – полотенце падает, я его ловлю на лету и снова пытаюсь накрыться, – ме… мемуары – это такой специфический жанр… Было бы хорошо дополнить их подробностями из своей жизни и жизни родственников.

Мы, кажется, это уже обсуждали как-то. Ну, там, добавь какие-то яркие краски быта, запомнившиеся события…», – я тщательно подбираю слова, чтобы, не дай Бог, не обидеть начинающего автора. «Ох, – вздыхает кокетливо, как она это умеет, тётушка, – говорили, да. Но это так неприятно и так болезненно. Мне так не хочется, чтобы обо мне знали все эти детали и нюансы. Я подумала – может, стоит переделать записки так, будто они от третьего лица? И назвать героиню не Анжелика, а как-то иначе? Как будто бы, это не про меня написано». «Можно, в принципе, – соглашаюсь, чтобы не вступать в бессмысленный спор по поводу того, что это, опять-таки, уже будут не мемуары, – многие авторы прибегают к такому приёму, делясь своими переживаниями от третьего лица». «Ну вот и прекрасно, займись этим! – неожиданно быстро заканчивает диалог тётя, дав таким образом мне шанс не примёрзнуть окончательно ногами к холодному дну ванны, – А мне, извини, сейчас надо бежать. Меня попросили переставить мою машинку, которую я как-то неудачно припарковала возле кафе, где сижу сейчас, попиваю кофеёк! Отсюда открывается такой прекрасный вид на город, ты даже представить себе не можешь! Пока!» Пока. Стаскиваю с себя полотенце, под которым мне открывается «прекрасный вид» на мои покрывшиеся мурашками ноги, включаю душ и с наслаждением подставляю тело под тёплую воду.

И снова тётушка не появляется какое-то время.

«Может, всё же, работает над мемуарами?» – утешаюсь я мыслью. И, пока суд да дело, начинаю писать рассказ, который давно зрел во мне, но всё не получалось излить это на бумагу. Слишком личными и болезненными были события, которые я собиралась описать. «Ну вот и случай воспользоваться приёмом, о котором говорила тётя, – написать от третьего лица, глядя на себя как бы со стороны», – решила я. И через пару часов рассказ был готов.