Враги-Друзья

– А тебя никто и не звал, – отвернула взгляд, и как бы на публику, – ему предлагают, а он отказывается, – снова переключается на Августа, – да ты видимо боишься, девственником и останешься на всю жизнь… – Она пробормотала еще что-то невнятное и бесполезное.

Эту тридцатилетнюю особу, а может и того большего возраста, отвратную на вид, но с формами настоящей самки, которые влекли его друга, задело ее самолюбие, – остался осадок после отказа молодого красавца составить компанию ей и ее не более привлекательной подруге.

Таким образом, она аффективно набросилась на Августа и решила унизить совершенно бездарным образом, назвав его неопытным в сексуальном характере парнем. В этом вся женская и мужская тупость, бестактность, безграмотность, – лишь бы собирать все, что в голову придет. Дура безмозглая! Более Августу помыслить было нечего. Но от части его это задело, – не потому, что он действительно таким являлся: нет, в этом отношении у него все было в порядке, – а потому, что его заткнула за пазуху нерадивая бестыжница, совсем не блещущая умом, считающая себя разумной дамой, выкаблучиваясь.

Август приподнялся со стула, медленно подтянулся к Андрею через весь стол, нахмурил брови, приняв самый недовольный вид в его репертуаре, поманил его пальцем и сказал так, что и дурында услышала прекрасно:

– Давай, поднимайся с места своего, подхватывай свою подружайку, и что бы духу ее здесь не было, пока я по-другому не заговорил.

– Ты чего такое говоришь, Август!

– Я тебе все сказал.

Август в действительности разъярился, сдерживаться он больше не мог, и, конечно, не без его удивления, эта девушка начала вставать и уходить. Андрей потащился за ней, накинул по пути спортивную ветровку, и обернулся к Августу (его ветровка, опуская серьезность ситуации, была из ряда вон выходящим одеянием в мире моды, и, хотя, в этом городе развитие отставало во всех ответвлениях сферы жизни, спортивная одежда безвкусного подпольного производства никак не смотрелась на классической одежде).

– Друг, так не делается, с дамами так не разговаривают, я понимаю, что тебе обидно…

– Прости, что сделал, может быть, что-то не так, но я не наглел, ты сам все прекрасно слышал.

– Как знаешь, на меня не обижайся потом.