Враги-Друзья

В нем пылало чувство злобы и отчаяния – злился он на того разъяренного противника, а в отчаянии был из-за своего отступления. Ему пришлось капитулировать. Надо было драться! А с другой стороны, что бы поменяла драка? Что бы он доказал себе и людям? Но, с другой стороны, какая отвага, гордость за самого себя охватила бы его после победы, а не своеобразного поражения. Может лучше бы было перейти ту грань и ввязаться в мордобой, показать на что ты способен, выбить всю дурь из этого нахала, который слабую «Дюймовочку» таскал за волосы.

Тогда бы Августу было полегче. Тогда бы он ушел с поля боя победителем, не важно, кто больше получил бы ссадин и рассечений, важно, что виновник потерпел бы не малые муки, вспоминая о произошедшем, смотря на побои в зеркале. Но это лишь один вариант расклада событий, дальше сознание уходило все глубже в размышления, и смоделированных ситуаций исхода благоприятных и неблагоприятных событий становилось в десятки раз больше, по сравнению с двумя концовками – одна реальная, вторая с рукопрекладством Августа, который побеждает.

Сущность, или же болезнь ума, но для чего-то он прорисовывал каждую комбинацию у себя в голове, каждое слово мусолил, пока не достигал идеального решения. Конфликт должен был увенчаться для него победой, и, естественно, после всех волнений, как только его организм остыл от панического жара, ему стали приходить в голову такие фразы, с помощью которых удалось бы не только избежать потасовки, но и унизить обидчика, размазать его и опустить, обратив неприятеля в бегство.

Все это так приятно и безумно, что он начинал верить в свою силу справедливого и беспощадного слова, которое так и не достигло сознания оппонента, все иллюзии стали рушиться, при окончательном осознание того, что в перепалке он капитулировал. Следуя направлению извивающегося узора вымощенного тротуара из дорожного кирпича, Август бессознательно брел к своим пробиркам фантазий, где хранились его начала счастливой и беззаботной жизни. Хотя, беззаботной ее не назовёшь, – легкого пути не бывает в осуществлении своих задумок, слаще жизнь не протечет, воображая в голове благоприятные исходы.

В таких прогулках все невзгоды утопали на дне «Марианской впадины», и создавались новые картинки с красивыми сюжетами, незамысловатыми, но двойственными.

Ночь была в полном затмении, и, вернувшись в реальность, Август неведомо как, добрел до замечательного сквера, приятно облагороженного и полностью созданного руками человека.