Нейтральной полосы нет!

Лазерные дальномеры собирали со всей дивизионной артиллерии, но и как потом выяснилось, батареи к ним в большинстве были или разряженными, или испорчены вовсе. А ведь не на прогулку выезжали!

Но самой острой встала проблема укомплектованности личным составом. Средний возраст офицеров и прапорщиков нашего сводного батальона составлял около 23—27 лет. Солдатики 18-ти и 20 летние призывники. Имеющих боевой опыт среди солдат не было вообще, а среди командного состава лишь управление сводного батальона, да и то не полностью, имели опыт войны в Афганистане, участие в конфликтах с различными «дружественными» государствами, и событиях по штурму «Белого дома» в 1993 году.

Весь багаж знаний по ведению боевых действий в основном состоял из планового учебного года.

Молодые лейтенанты полгода, назад пришедшие из училищ, имели в основном лишь книжные знания, без практических навыков даже в работе с личным составом, не говоря уже о проведении элементарных занятий. Набор проводился в добровольном порядке. Солдат набирали прослуживших не менее года, у которых уже имелись кое какие понятия и навыки в боевой подготовке.

Бойцов, которым не было доверия, старались не брать даже в случае проявления огромного желания и стремления поехать. Все понимали – едем не в бирюльки играть, в боевом товарище должен быть уверен полностью. Времени на перевоспитании там уже не будет. Недостающих специалистов брали из других подразделений. А значит, солдата, сержанта ставили на должность, о которой он не имел никакого представления. Вот такому контингенту противостояли уже закаленные войною и обученные убивать 25-ти 40-ка летние мужики.

Случалось, солдаты заболевали, отказывались ехать, а случалось – приезжали матери и забирали своих сыновей. К солдату моего подразделения приехала мать, она просила отпустить сына в комнату посетителей, а на вечерней поверке обнаружилось, ни матери, ни сына нет. Как позже выяснилось, она забрала сына и увезла его домой, спрятала у родственников. Пришлось отправлять офицера.

Он объяснял, доказывал, что это карается законом, но она упорно твердила: «Уедет полк, тогда верну!». По несколько раз меняли списки из-за постоянных нестыковок штабов батальона и дивизиона со штабом полка.

Несколько раз приходил новый штат группировки, а ведь это составление новых списков, новый отбор личного состава. Не обошлось без инцидентов и в офицерской среде. Хотел, кто ехать или не хотел трудно ответить. Не поехавших сослуживцев осталось большинство.