СИМБИОЗ

Мы все тогда ВЕРИЛИ. Тогда, в «перестройку», по субботам выстраивались очереди в газетные киоски за «толстушками» и обычными газетами. Мы пили новости, как водку. Мы упивались ими. Маленький, но очень яркий промежуток жизни для всех нас, дышавших воздухом того времени…

Наверное, это надвигающаяся старость. Какой-то разобранный шкаф навеял воспоминания, временами восторженные, а временами очень тяжелые…

    16.06.2019г.

Когда мой друг глотал одеколон…

Когда мой друг глотал одеколон

И ничего не мог я с ним поделать,

И видел я лишь дружеское тело,

А вот глаза…

Нет, это был не он.

Когда мой друг глотал одеколон…

Когда мой друг, срываясь, шел в запой,

Не описать его сплошные муки

И по утрам трясущиеся руки,

И взгляд раба приниженный, тупой.

Когда мой друг, срываясь, шел в запой…

Когда мой друг решился – насовсем…,

Я возомнил, что каяться мне не в чем

И я твердил себе – ему так легче,

Так просто легче и ему и всем.

Когда мой друг решился – насовсем…

Когда мой друг является ко мне

В тревожном сне, кошмарном и в котором

Его глаза глядят с немым укором,

Я ощущаю сам себя в Огне.

Когда мой друг является ко мне…

1997г.

Был у меня друг в армии. Точнее, не в армии, а в стройбате (для привередливых). Хороший был товарищ. Мы с ним подружились с первых дней службы. Так получилось, что мы и в часть ехали вместе в пересыльном вагоне из учебки в Арзамасе-3, откуда нас «выгнала» медкомиссия.

Был он родом из Карелии, из Петрозаводска.

Хороший веселый парень. По паспорту Володя Левичев, но все звали его Левый, из-за фамилии. Такой же раздолбай, как и я. Стихи, правда, не писал, но в шахматы играл неплохо. Это помогло нам в будущем коротать долгие ненавистные вечера в казарме. За шахматами время проходило быстро. Откуда мы брали тему для разговоров, не знаю. Я был неразговорчивый, но он всегда мог меня разговорить. Впрочем, я сейчас пишу не об этом. Развлечений особых в части не было. Солдаты занимались кто чем. Читали, писали письма, играли в шашки-шахматы. Ходили в самоволку, но больше от скуки, чем по каким-то «сердечным» делам. Ну и за спиртным, конечно. Те, кто не пил-не курил и собирался помереть здоровым, занимались спортом – качались во дворе. Там был турник и самодельная штанга. В общем, «дело было вечером, делать было нечего».

Мы с Левым имели к спорту далекое отношение, если не считать шахматы. До сих пор не знаю, почему шахматы называют спортивной игрой.