Минус два. Просветление. Том 4. Роман

Маша сразу поняла, что отца тянет не в самый конец коридорчика, где с раннего детства находились её девичья спальня. Увидев одобрительный кивок дочери, Андрей распахнул двустворчатую дверь, как-то по-детски радостно хмыкнул и сделал шаг в просторную, очень светлую двадцатидвухметровую комнату с эркером. Разумеется, обстановка разительно отличалось от интерьера, жившего в памяти Андрея. Но окна, стены, высокий потолок с лепниной, хранили особую атмосферу его детства, а круглый стол посередине комнаты и старинная, изящная люстра над ним вызвали приступ нечаянной радости.

– Ты разрешишь мне переночевать в твоей квартире, Машенька? – покачивая головой, он смотрел по сторонам, не в силах окончательно поверить в реальность происходящего.

– Папа! Я никуда не отпущу тебя, пока это возможно!

– Спасибо, дочка! Тогда я буду спать в этой комнате, хорошо?

– Конечно, как пожелаешь! Но ты заранее знал или почувствовал, что именно здесь отдыхала мама, твоя Катрина?

– Не знал, Машенька, – Андрей вздохнул, обнял дочь и ласково прижал её к себе.

 – Зато я точно знаю, что в этой комнате много лет назад жила твоя прабабушка.

– Как такое может быть?! Я не понимаю.

– Этот дом заселяли в 1957-ом году, если не ошибаюсь. Некоторые квартиры, и эта в том числе, стали многосемейными, коммунальными по тогдашней терминологии. Сейчас мы с тобой находимся в комнате, где жила твоя прабабушка.

– Невероятно. Папа, ты хочешь сказать, что Вадим Аронович намеренно купил именно эту квартиру, чтобы передать её нам с мамой?

– Я не верю в случайности, доченька.

Некоторые люди тонко чувствуют ауру места, понимают важность исторической и морально-психологической подоплёки. Не зря же в народе появилось выражение – «намоленное место». Я не могу знать изначального замысла Хароныча, но в своё время он приобрёл эту квартиру не случайно, конечно.

– Думаю, у нас будет возможность спросить его об этом лично? – улыбнулась Маша и вернулась к теме, начатой во время прогулки: – Ближе к ночи я застелю для тебя мамину кровать, а сейчас расскажи мне, как тебе удалось вылечить нашу Катю.

В это так же трудно поверить, как и в твоё появление…

Андрей вздохнул и начал долгий и неторопливый рассказ. Об удивительном прибытии Катрины в Ультра-Москву. О её упадническом настроении, недоверии и сомнениях. О встрече Кати с Эммой, о совместном просмотре видеописьма дочери. О «замораживании» Катиной болезни и мероприятиях, необходимых для её полного излечения.