Минус два. Просветление. Том 4. Роман

– Кеша очень изменился со времени нашего знакомства, – грустно повествовала Ульяна. – Несколько лет назад он казался мне идеалом мужчины – деятельный оптимист с твёрдым характером. Но власть и деньги портят людей, испортили они и Иннокентия. Кеша разучился радоваться жизни, стал раздражительным, перестал уделять мне время и должное внимание, ссылаясь на загруженность по службе. Но всю его загруженность я прекрасно знаю: приёмы, вечеринки, странные компании. Конечно, с течением времени и я не становлюсь лучше и краше, не молодею и не худею…

– Уля, не нарывайся на комплементы! – негромко произнёс Вася и обнял женщину за крутое бедро.

– Как ты меня назвал, Василий?! – ахнула она и прижалась к мужчине, впрочем, вполне невинно. – Меня сто лет так никто не называл. Муж норовит назвать меня Янкой, а это – не моё имя. Иннокентий всё время думает о ком-то другом. Вот и сейчас он пытается соблазнить Люсю, я точно знаю. Тебе нравится Люся?

– Ты мне интереснее, – не слишком убедительно, но вполне откровенно ответил кандидат в Вершители.

Он взглянул на Ульяну и понял, что глаза Люси казались огромными лишь на её маленьком личике. Ясные серо-зелёные глаза Ульяны выглядели ничуть не мельче, гармонично вписываясь в округлый овал её лица. Василию захотелось немедленно поцеловать сочные женские губы, но он снова сдержался и продолжил поддерживать интересующую его линию разговора: – Если ты и виновата, то лишь в том, что не рассталась с мужем, когда убедилась в бессмысленности дальнейших отношений. Разумеется, я понимаю, что комфорт и роскошь, уют и обеспеченная жизнь вызывают привыкание, нет?

– Да. Ты умный и внимательный, Вася! – прошептала Ульяна, глядя на него в упор. Всякому терпению есть предел. Кандидат в Вершители крепко обнял Испытуемую и впился в её губы, стремящиеся ему навстречу. Чуть отдышавшись, она проговорила: – В тебе нет страха и притворства. Должно быть, и профессия у тебя интересная, творческая…

– В течение жизни я поменял немало профессий, а в душе… Можешь считать меня бродягой-поэтом и писателем, широко известным в узких кругах, – улыбнулся Василий, и через мгновенье их губы снова слились в долгом поцелуе.

Мужская рука уже легла на аппетитную выпуклость женской груди, обтянутой кожей топика…

Но в этот момент из дальнего конца коридора раздался истошный визг, а следом душераздирающий женский крик. «Разведчики» сорвались с места и поспешили к выходу из катакомб, в «комнаты охотника».