Череп

Череп

Владимир Геннадьевич Чагин

Каждому своё. Короткая история о двух разных людях, отбывающих наказание в одной тюрьме.

Владимир Чагин

Череп

Все персонажи, места и события вымышленные. Любые совпадения случайны.

Ключ в скважине повернулся медленно, послав в пространство камеры два щелчка. За ним скрипнул засов и дверь открылась. Камера замолчала. На пороге появился невысокий пухлый прапорщик с огненно-рыжей шевелюрой, выбивавшейся из-под шапки.

– Вас просят к начальнику, – сказал он, будто подавился чем-то.

Несколько секунд стоял, не двигаясь, а после, сделал два шага назад.

Череп закрыл книгу, отложил на тумбочку. Снял очки, положил рядом. Медленно поднялся и пошёл к двери. По пути взял протянутый кем-то пиджак. Не стал надевать, просто накинул на плечи. Выйдя из камеры, дождался, пока прапор закроет дверь, и запахнувшись пиджаком, пошёл за ним по холодному коридору. Тюрьма молчала. Неслышно было ничего кроме скрипа подошв прапора и мягкого шарканья войлочной обуви Черепа.

Выйдя из блока, они прошли по длинному промёрзшему переходу и, преодолев ещё несколько зарешечённых дверей, оказались в административном корпусе.

– Зима, – потянул прапор поёжившись.

Череп не отреагировал. Молча стоял, дожидаясь пока откроется дверь. За порогом их встретил старший лейтенант. Коренастый, с красным, изрытым оспинами лицом. Придержав дверь, он отошёл к стене, уступая дорогу. Пройдя в конец коридора, прапорщик остановился возле большой двери, обитой красным дерматином.

– Вас ждут, – кивнул на неё и стал переминаться с ноги на ногу, будто ждал чаевых.

Череп молча потянул за ручку и вошёл в кабинет. Внутри было светло и тепло. Кроме батарей под окном, согревавших спину сидевшего за столом полковника, комнату грела круглая печь, затопленная в углу.

– Черемхов Константин Эдуардович? – медленно произнёс полковник. – Присаживайся, – показал на стул, стоявший перед столом.

Череп молча подошёл к стулу. Сел. Он хорошо знал этот кабинет. Те же гипсовые головы вождей на столе у начальника, та же мебель и сделанные заключёнными канцелярские принадлежности.

Только портрет генсека на стене был новый, маленький бронзовый бюст железного Феликса и человек за столом.

– Моя фамилия Крюков, – полковник чиркнул спичкой, разминая папиросу.

Закурил, и, сделав глубокую затяжку, выпустил перед собой облако густого дыма. Дым медленно поплыл в воздухе, растворяясь в ярких солнечных лучах.

– Угощайся! – протянул Черепу пачку Казбека.