Сказки старого дома

В спальне осталась гореть маленькая керосиновая лампа, чадившая во влажном вечернем воздухе. За окном всё ниже и ниже, прячась, как охотник на кентавров в прерии, клонилось к горизонту солнце. Микины пальцы пахли конским потом и влажным деревом. Нюхая пальцы, Мика рассеянно пролистнул пару страниц из Жюля Верна и уже начал клевать носом – и вдруг услышал стук копыт и тихое ржание.

На границе между сном и явью Мику настиг страх. Он вдруг вспомнил, как купец, продавший им жеребёнка, доверительно шепнул отцу:

– Недалеко от вас бегун один рыщет!

Отец безразлично повёл плечами.

– Дико?й? Если жеребец хороший, нужно отловить.

Купец сделал огромные глаза и прошептал:

– Клеймёный! Уже пару домов пожёг!

Мике почему-то стало не по себе от того, как торговец выпучил глаза и перешёл на шёпот, но папа только взял Мику за плечо и смело ответил:

– А клеймёный – и подавно сам придёт, нужно только суметь встретить.

Окно Микиной комнаты выходило на конюшни. Ему казалось, что кентавры беспокойно лопочут что-то на гортанном языке, бьют копытами о стойла.

Он подходит к Ночке, своей вороной любимице. Серая Галтана спит в загоне рядом. Ночка распахивает добрые шоколадные глаза и тихонько ржёт. Мика обнимает Ночку, привставая на цыпочки, и вдруг обнаруживает, что руки кентаврихи развязаны. Лёгкое сознание неправильности происходящего едва тревожит сон Мики, но тут он чувствует, как его обнимают нежные руки, Ночка глядит на него осмысленным взглядом и человеческим голосом запевает колыбельную.

Чёрные лошадки за тобой пришли,

Спрыгивай с кроватки – ножки в сапожки.

На заре копытца стукнут цок-цок-цок,

Развяжи нам ручки, отвори замок.

«Ууу-ууу…» – ласково напевает Ночка, крепко обнимая Мику, и он видит, как Галтана с осовелыми со сна глазами присоединяет свой голос к песне.

Чёрные лошадки ходят на заре,

Цокают копыта в влажной сизой мгле.

Серебро уздечки, чепрака атлас.

Пускай мальчик Мика покатает нас!

«Ууу-ууу…» – Галтана отбивает копытом ритм. Мике становится душно, он пытается оторвать голову от груди Ночки, но та держит его железной хваткой.

Чёрные лошадки за тобой придут,

Маменьку затопчут, папеньку убьют.

Чёрные лошадки, матовый рассвет,

Выйдешь, оглянешься – а тебя уж нет.

Ууу-ууу!

Мика с криком скинул тяжёлое одеяло. Кто-то забрал лампу с прикроватного столика.