Раны, нанесенные в детстве

Елена Валерьевна ворчала, для порядку, но бросала все другие дела и садилась к компьютеру печатать очередной архиважный документ для беспокойного, но забывчивого физрука.

– Ну, что, остыл? – негромко поинтересовалась она у мужчины. В чем, в чем, а в людях Елена Валерьевна разбиралась очень хорошо. – Надежда Ивановна заявление приняла, но подписывать пока не стала.

– Почему?

– А ты не догадываешься? Ценит она тебя! Ну, уволишься.... И куда ты пойдешь, такой капризный? Кому ты нужен с таким-то характером?

Учитель физкультуры промолчал.

– Заберешь заявление?

Семен Аркадьевич опустил голову, отрицательно помотал головой; заспешил домой.

"Я не капризный! – думал он, выруливая на своем черном минивэне из школьной ограды. – Я – ранимый! Как та девочка из пятого Б."

…Примерно через полгода после истории с котенком, весной, мать и "Лёня" решили приобрести большой, теплый и красивый дом из круглого леса, в котором хватало бы места для всех – для неё, мужа, его сына Олега и двух её детей – старшего сына Семёна и дочери Ольги.

За дом хозяева ввиду срочности продажи попросили всего тысячу четыреста рублей.

Мать убедила гражданского мужа, что большую часть денег она найдет.

А у матери слова никогда не расходились с делом....

…Едва прозвенел последний школьный звонок, мать погрузила Семёна и Ольгу в поезд и повезла в Яново, к своей бабушке Наталье.

Семёну и Ольге "баба Наташа" приходилась уже прабабушкой....

Мать оставила детей на попеченье бабушки, а сама поехала в Семипалатинск, где у неё был в собственности небольшой дом, и довольно быстро и удачно продала его за семьсот рублей.

Узнав о грядущей покупке любимой внучкой Людмилой нового жилья, ей неплохо помогла бабушка Наталья. Она за пятьсот полновесных советских рублей продала хорошую дойную корову и тёлку; всю вырученную сумму передала внучке – "на дом".

Недостающие двести рублей добавил отец "Лёни" – дед Сергей....

Лето для мальчика пролетело незаметно.

Осенью в доме – недостроенном пока – можно было жить всей семьей. Жить и понемногу доделывать изнутри.

В новом жилище своего места для ночного отдыха у Семёна по-прежнему не было.

Детская кроватка младшего братишки стала ему сильно мала.

Выросшие на бабушкиных творогах и сметанах ноги забавно торчали из прутьев кровати-клетки, когда Семен засыпал и вытягивался во всю длину своего худого тела.