Раны, нанесенные в детстве

Он перегородил вход, стянул с себя кожаный ремень и от всей души исполосовал пасынка по голой спине ремнём и стальной пряжкой от ремня.

– Я тебе покажу – чем такой отец – лучше никакого отца! – бешенным зубром ревел он. – Я тебя научу старших уважать!

"Учил" он Семёна, пока не устал.

…Спина саднила так, словно на неё высыпали ведро горящих углей. Подросток накинул на спину мягкую льняную рубашку.... Стало только больнее. Сёмка решил снять сорочку, потянул за ворот вверх.... Спина отозвалась острой болью.

Рубашка была в обширных красных пятнах. Изнутри к сорочке прилипли кровь и кусочки кожи....

Отчим избил пасынка, как говорили в таких случая в деревне – "до мяса".

Через полчаса после экзекуции пришла мать, устроила отчиму скандал....

Семен не стал дожидаться развязки конфликта, выбрал момент, выскочил за дверь.

"Пойду к бабушке Наталье"! – решил он. – "Поживу пока у нее, на сеновале"!

Подросток бесшумно растворился в темноте.

На следующее утро из Хмелевки на лошади приехал участковый. Холодной металлической линейкой он померял отметины на худой спине Семена, что-то записал в листочке в мелкую клеточку, расправленном на квадратном планшете – сумке, традиционном атрибуте каждого участкового тех лет.

– Лёню обманули! – пояснила Семену мать, у которой как у всякой опытной сельской учительницы, были свои "агенты" и "информаторы" по всей деревне. – Голдобины сказали Лёне, что это ты говорил, что лучше никакого отца, чем такой.

– Зачем мне его извинения? – зябко дернул плечом подросток. – От его извинений у меня шкура целее не станет! – расстроенный "предательством" матери Семен убежал со двора, не оглядываясь.

Отчим-пимокат – тонкий знаток женской души – из незабавного казуса делал для себя правильные выводы: бить пасынка можно. Но только – "за дело", или как бы случайно, "не разобравшись".

А "за дело", то есть в воспитательный целях, Сёмке, как, впрочем, и любому подвижному и невнимательному подростку "заработать" не составляло никакого труда.

Шалости или мини-трагедии появлялись практически ниоткуда, неожиданно и всегда некстати.

Однажды Сёмка нашел на улице утерянный кем-то складной нож. Небольшой такой ножичек с двумя маленькими лезвиями, штопором и не очень острым коротким шилом. Не долго думая, парнишка сунул его в карман брюк.