Раны, нанесенные в детстве

"Тетки" – родственницы со стороны отчима – хорошо знали, что представляет из себя младший сын "бабы Нади", жалели маленького Семёна и, по возможности, старались угостить его чем-нибудь вкусненьким.

Впрочем, именно в один из "молочных" походов Сёмка заработал свою самую страшную взбучку.

Было это так.

Часть пути к родителям отчима "Лёни" – деду Сергею и бабушке Наде – проходила вдоль однопутной железной дороги металлургического завода. Однажды осенью Семка, напуганный внезапным гудком паровоза, "подкравшегося" сзади – тихо и незаметно, на ходу роняя из тонких и слабых рук двухлитровую банку с молоком, метнулся со шпал на пригорок…

И когда паровоз неспешно простучал мимо него, решил "отомстить" за испуг: поднял из-под ног круглый камень и бросил его в сторону открытой платформы, на которой возвышались длинные железнодорожные рельсы.

Камень скакал, скакал и потом вдруг доскакал до самого края рельсов....

Раздался звон разбитого стекла.

Камень, брошенный слабым и тощим второклассником, разбил стекло дрезины.

Семка от паровозной бригады не убегал. Он не видел куда полетел камешек, не слышал звона разбитого стекла.... О том, что именно он виноват в разбитом стекле, Семка узнал от трех здоровенных мужиков, ловко прихвативших его всё на том же пригорке, куда мальчишка отскочил от паровозного гудка.

Домой Сёмку "дрезинщики" привезли только вечером. С утра до вечера мужики продержали "преступника" в какой-то комнате, не предложив "уголовнику" даже чаю, а вечером самый молодой из них повез Семена домой, к отчиму – на расправу.

Отчим, со слов сопровождавшего узнав, что случилось, за руку затащил мальчишку в туалет, снял ремень....

Матери дома не было. "Лёня" бил голодного Семку так сильно и так долго, что на истошные вопли мальчишки снизу прибежали соседи, чего с ними и никогда не случалось прежде, а "дрезинщик" испарился из квартиры, в которой истязали ребенка, словно невесомый полупрозрачный пар, выпущенный из нижнего клапана паровозного котла.

…Вечерами, после того, как успокаивался "поддатый" отчим, избитый или униженный парнишка, свернувшись "калачиком" под тонким одеялом в кроватке своего младшего брата, беззвучно плакал, к нему приходил котенок.