Островок (Тайна Болдинской осени). Пьеса для театра

Молодой человек: —

Почтенный председатель! я напомню

О человеке, очень нам знакомом,

О том, чьи шутки, повести смешные,

Ответы острые и замечанья,

Столь едкие в их важности забавной,

Застольную беседу оживляли

И разгоняли мрак, который ныне

Зараза, гостья наша, насылает

На самые блестящие умы.

Тому два дня наш общий хохот славил

Его рассказы; невозможно быть,

Чтоб мы в своем веселом пированье

Забыли Джаксона! Его здесь кресла

Стоят пустые, будто ожидая

Весельчака – но он ушел уже

В холодные подземные жилища…

Хотя красноречивейший язык

Не умолкал еще во прахе гроба;

Но много нас еще живых, и нам

Причины нет печалиться.

Итак,

Я предлагаю выпить в его память

С веселым звоном рюмок, с восклицаньем,

Как будто б был он жив.

Председатель

Он выбыл первый

Из круга нашего. Пускай в молчанье

Мы выпьем в честь его.

Молодой человек

Да будет так!

Все пьют молча.

Пушкин: – Что это?

Председатель: – Не знаете?

Пушкин: – Кто написал?

Луиза: – Плохо?

Пушкин: – Недурно.

Автор кто? Не припомню. Я где-то это слышал.

Мэри: – Это вряд ли. Разве что в вашем воображении.

Пауза.

Пушкин: – Черт возьми! Кто вы и откуда явились?

Молодой человек: – Как сказать? Ваши фантазии.

Пушкин: – Но я такого не писал!

Мэри: – Еще напишите. Вернее, переведете. Кое-что добавите от себя.

Пауза.

Пушкин: – Я? Переведу? Нелепица.

Я брежу? Однако местный воздух чрезвычайно пьян.

Луиза: – Как вам будет угодно. Продолжим?

Пушкин: – Что?

Мэри: – Нашу историю.

Председатель: – Вернее, вашу.

Пушкин: – О чем она? Что с тем нечастным Джексоном приключилось?

Мэри: – Чума.

Пушкин: – Не думаю, что стал бы о ней писать. Тем более переводить. Может быть холера? Тоже не интересно. Холера где-то далеко, на Волге.

Председатель: – Не скажите. Уже завтра она начнет бродить вокруг Болдино.

Пушкин: – Все это вздор.

Председатель: – Ну, коли вздор, тогда вы нас из памяти сотрете. А может быть, сожжете. Впоследствии это станет модным.

Пушкин: – Чушь. Как можно сжечь то, чего еще не написал?

Луиза: – Так пишите.

Пушкин: – Нет.

Мэри: – Отчего же?

Пушкин: – Бумаги мало.

Председатель: – Бумаги на нас пожалел. Ха!

Луиза: – Конечно, кто мы такие?!

Пушкин: – Пустое. Не думаю, что эта тема меня будет занимать.