Год благоденствия

По всей видимости, учитель или астроном. Когда поднимаешься на крыльцо, тебя встречает белая, облупившаяся от времени дверь, которая только и держится благодаря двум верным помощникам своим – ржавым петлям. При входе в дом атмосфера крайне необычная. Воздух какой-то волшебный. Не легкий, но и не тяжёлый. Скажем, от этого воздуха хочется творить. Да, атмосфера такая, что рождает пишу для ума. Вот я раньше совсем ничего не писал, играл в игры разные на компьютере, а теперь, теперь все кардинально изменилось. И все благодаря этому дому.

Хотя вру. Как не писал? Писал когда-то, но вот что именно, уже и не вспомню. Дневник какой-то был, подарили на день рождения, вот я в него со скуки и писал. Но это мы отвлеклись. Продолжим – ка нашу экскурсию. Дом, кстати, двухэтажный! Вот, с первого этажа и начнём. Как только вошёл, прямо перед собой видишь большую гостиную. Дощатый пол прилично сохранился и в некоторых местах можно заметить первозданный вид. На нём стоит старая потрепанная софа, накрытая пледом, по – видимому, для того, чтобы не пылилась лишний раз. Перед софой находится маленький журнальный столик, также аккуратно накрытый тканевым материалом. И ножки софы, и журнальный столик сделаны из дерева, покрытого эмалью, придающей мебели удивительный зеркальный блеск. А за софой, на расстоянии метра, повисло огромное окно, ведущее в сад. Заметно, что занавески на этом окне недавно обновляли. Они совсем ещё новые, приятного бежевого цвета. Глядя на них, начинаешь невольно фантазировать и представлять, как молодая девушка подбегает к своей матери, сидящей на софе и читающей журнал, обнимает её, а потом огибает софу и распахивает окно, при этом улыбаясь и жадно вдыхая сладкий запах цветущей сирени.

В гостиной есть ещё один загадочный обитатель. Это шкаф – твёрдый дубовый гигант. Он молча наблюдает за входящими в двери дома, наверное, уже лет сто, а то и двести. С одного его боку торчит очень много старых ржавых гвоздей. Увидев их в первый раз, начинаешь жалеть бедный шкаф.

Кажется, он напоминает бойца, забытого на поле боя и израненного потерями жизни. Но позже, отогнав от себя подобные мысли, присматриваешься повнимательнее и видишь, что под каждым гвоздем есть небольшая окантовка из пыли. Она едва заметная, потому что шкаф протирали, но эта пыль, по всей видимости, давно вросла в шкаф и стала с ним единым существом. Сразу становится ясно, что на этих гвоздях висели фотографии в рамках. И опять просыпается фантазия.