Ягоды русского поля

Затем схватил со стеллажа томик стихов А. Фета, бросил его на пол и стал яростно топтать со словами: «Проклятые ваши книжки о высокой любви! Все вы книжные лицедеи, и чувства у вас не живые, а мёртвые! Не хочу вас больше видеть, хочу на волю!» Тогда я ему ответила: «Костя, ты молод. У тебя вся жизнь впереди, я тебя освобождаю от своих чар. Иди с миром своей дорогой». Костя понял, что допустил ошибку. Он стремительно вскочил, перегородил мне дорогу, встал на колени и стал просить прощения, умолял не покидать его. Он просил прощения за всё, что говорил, и поставил требование: «Ты поклянешься мне, что отныне будешь принадлежать и любить только меня одного, или я убью себя».

На что я ответила: «Своими поступками и телом я буду распоряжаться сама. Принимай меня такой, какова я есть, или ты меня не получишь вовсе». Это были мои последние слова, и я ушла от него навсегда. Господи! Что ж творится на этой земле? Разве ж я виновата, что хочу любви? А если люблю? А если меня любят? Где ж из этого выход? Где этот свет в конце тоннеля? Я искала лишь одного простого человеческого счастья, точнее, женского счастья. Ни от кого я не требовала вечной любви. Мне было достаточно несколько часов, дней или недель любви. Всем я предоставляла свободу: любить меня или нет, быть мне верным или покинуть меня. Почему же мне не дают такой же свободы, требуют, чтобы я непременно любила такого-то, любила именно так, как ему угодно, и столько времени, сколько ему угодно, то есть вечно? А если нет – трагедия и драма во многих лицах. Я, симпатичная, красивая женщина, хочу быть свободна в выборе, быть вольна в своём выборе, а не по прихоти или по той воле, которую мне навязывают. Зачем вы хотите сделать меня своей собственностью и мою красоту присвоить только себе одному? Эгоисты! Потом я страдала, потому что мне было его очень жаль. Однако ж я пришла к твёрдому убеждению, что это была просто игра. Со временем я успокоилась – внешне. А внутри горел пожар, душа маялась, стонала и билась, как волна, о каменный берег морского безразличия и опустошённости. Из души по ночам рвался клёкот и стон немого крика подбитой чайки. Бессонные ночи. Сколько было пролито слёз на подушки, кто б знал! Как больно жить, когда тебя никто не понимает, когда никто не сочувствует! И боль эту некому излить. А жизнь катится к зениту, и нет такой силы и тормозов, чтобы задержать её бег. Всё рушилось на глазах: не только личная жизнь, но и страна пошла на слом. Страна распалась, всюду царила кошмарная обстановка.