Ягоды русского поля

Злая какая-то шутка, а здесь не до шуток. Пустота кругом, и в душе тоже. Будто там вообще ничего нет. Тяжёлый камень, и только. Чувствую, что и душа моя совсем сникла. А может быть… Да, может и не быть. Ценить надо, наверное, то, что у тебя есть. Сейчас. Здесь и сейчас.

Тогда б и не надо было думать о том, что произошло? Фу, гадость! Какая гадость!

Полжизни позади, а она, как девка молодая, попала в расставленные сети. Спасибо, что осталась жива. Прогулялась, называется, подышала свободой и приключение нашла на энные места.

Она проклинала себя за то, что пошла в эту кафешку на берегу. Видите ли, свободной женщине хотелось потанцевать. Но это же правда: она хорошо танцевала и очень любила танцевать. Это же не криминал? Она вспомнила материнские слова о том, что танцы не приведут ни к чему хорошему. Вспомнила и то, что её бывший иной раз проявлял недовольство к танцам за её страстное желание потанцевать, потому что только в танце она могла раскрепоститься и почувствовать себя женщиной, человеком. Танец для неё был как глоток маленькой свободы, возможность побыть самоё собою. Во время танца в ней всегда пробуждалось неукротимое желание куда-либо улететь, умчаться в дальние края, освободиться от семейных пут, стягивающих её жизнь хуже корсета, сбежать от семейного быта с его пелёнками, простынями, готовкой еды, мытьём посуды и всякими мелочами, плачем детей, уроками и, самое главное, занудством мужа. Как всё надоело, до самых печёнок достало! Тот натянул маску вечно недовольного и придирчиво попрекающего умного правдолюба за то, что всё, оказывается, было сделано не так, как бы ему хотелось, что где-то дала повод, что сама прижималась к партнёру, а тому, в свою очередь, позволяла иной раз руками опускаться до булочек. Ей, правда, больше нравились танцы в массовке, когда можно было расслабиться, изгибая красивое тело, делая па прекрасной фигурой, и притягивать внимание окружающих. Танец у всех на виду был своего рода кастингом, где в незримой конкуренции в среде танцующих можно было оторваться, просто позвездить, проявив способности гейши, и тем самым вызвать восхищение, особенно в охотничьих умах мужчин.

Её фигура, очерченная облегающим платьем, обладала чарующей прелестью и погружала мужчин в сладостную задумчивость. Мужчины всегда нравились ей, да и сама она имела у них успех. Было время, когда успевала ублажать и двух любовников.