Ягоды русского поля

Нет, она не была расисткой. Она всё-таки воспитывалась при советской власти, где все были равны. «Равнее» всех, конечно, были детки начальников, особенно из торговли, которые возомнили, что они – богема, что им всё дозволено, богохульствовали до беспредела, дискредитировали советский строй и его период развитого социализма. Те и наркотики уже принимали, и деградировали по своей программе.

Да, она всегда не любила это азиатское льстивое притворство. Льстивые речи, а за ними – похабные улыбки, похожие на звериный оскал, унижения.

Особенно эти слова: «Ты, женщина, помолчи! Ты кто такая? Ты в углу должна сидеть и молчать, пока тебе мужчина не позволит говорить». Такое отношение к женщинам ещё в институте вызывало у неё отвращение к ним, которое она так и не переборола в своей жизни. Она контактировала, дружила, но обет свой не нарушила: к телу так никого и не допустила. И вот теперь в дурном свете произошло то, чего она боялась больше всего. Теперь хотелось отмыться и постараться забыть этот кошмарный вечер.

Она взяла сумку, вытащила купальник, сложила вещи на стул у топчана и вышла на пляж. Подошла к воде. Температура воды была приемлемой для купания. Она зашла по грудь в воду и начала руками смывать с себя невидимые следы ночного кошмара. Потом поплыла в открытое море, остановилась у буйка и возвратилась назад. Минут через десять она вышла из воды, подставив себя под обволакивающий лёгкий морской бриз и солнце, всё ещё ласкающее тело своими лучами, остывающими, но ещё не утратившими способность обогревать природу и человека.

Ей стало несколько свежо и лучше, очень хотелось есть. Она медленно вернулась к сторожке. На пороге сидел, видимо, поджидая её, спаситель Пират. Он приподнялся, поприветствовал и пропустил в сторожку со словами:

– Чай согрелся. Может, попьём чаю? Если не возражаете.

– Конечно, конечно, попьём, – согласилась она, слегка смутившись.

Незнакомка прошла внутрь сторожки, набросила своё лёгкое летнее платье и вышла из-за полога.

– Уж коль скоро нас свела судьба, надо нам и познакомиться. Меня зовут Аркадий Петрович. А вас? – прозвучало риторично, как у покойного Романа Карцева.

– Ольга, – ответила она.

Они присели за стол, обильно заставленный яствами, среди которых были нарезки колбасы, сыра, бананы, печенье и пирожные трёх видов. Старенький дровяной самовар пыхтел и дымил приятно.