Дорогая буква Ю

Несмотря на то, а может быть и потому что – он их каталогизирует, собирает и даже ими литературно вдохновляется.

Домашняя библиотека, табуретка, прокуренная кухня, непрекращающееся соревнование альфа-острословов, примитивная архитектура, регулярное самопознание перед сном, удушающая атмосфера третьего Рима… – это бытие определяет сознание россиян.

Перенасыщенная интеллектуальными миазмами проза.

Тараканье ристалище.

Соцарт на крови.

Епиходов биллиардный кий сломал!

У вас руки белые-белые.

Бессмертие было бы адом.

То, что мы называем жизнью, возможно только при условии постоянной сменяемости – клеток, организмов, правительств, народов, государств, цивилизаций. И цель и смысл жизни – не ты сам, не твое творчество, здоровье и счастье, и даже не здоровье и счастье других, лучших чем ты, не звено цепочки и не сама цепочка, а только вечное обновление…

Поэтому так смешны попытки стареющих художников и писателей построить для себя нечто вроде защитного кокона или саркофага, мумифицировать самих себя в картинах и гравюрах, закодировать себя на страницах своих текстов, до потолка набить погребальную камеру своими подобиями.

Единственное, что требуется от отживающего свой век человека – это умение вовремя заткнуться, убраться… и не мешать росткам новой жизни прорастать сквозь колючую проволоку никому не нужной старческой мудрости. А уж какие это будут ростки – не нам судить.

Все наши музыкальные, живописные, бронзовые или словесные памятники самим себе – с точки зрения новой жизни – не более, чем отстриженные ногти мертвеца.

Не надо вылезать из гроба и сосать кровь у младенцев!

Не надо обижаться на осиновый кол – единственную награду, которой награждают нас молодые!

Вот так, лай, не лай, а хвостом виляй!

…

Дорогой С, получил Вашу маленькую книжицу, перевязанную такой родной веревочкой.

Мешочек иголок.

Нет, мелконарезанной смысловой лапши.

Или – пастерначьей икры.

Копошатся бесенята. Лупятся, вылупляются…

Металлические слова-головастики – смарцы-самарцы-кузнецы.

Ты кузнечика за кривой усик – хвать!

А он уже улизнул.

На его место – уже другой смыслик лезет, крылышками железными шуршит, фацетными глазками поводит, стрекочет…

Автор – сучий пес – отдышаться не дает читателю-мне. Не успеваешь проявить негатив – а он уже крохотной сабелькой – по сусалам. Беги дальше по строке, дядя!

У ваших стихов пульс за 180, а давление невысокое.

Ваши строчки ранят мне нёбо.

Ранят небо.