Ледяной ксилофон. Проза XXI века

И если Лера видела, что корова уже оторвалась далеко от стада, и самой её не догнать, она громко и коротко командовала:

– Тобик, взять! – Пёс как будто только этого и ждал: он срывался из тени под кустом или кочкой, и опрометью мчался за беглянкой, с громким лаем бросаясь ей под ноги, и заворачивал обратно. Любая корова в стаде знала, что с Тобиком спорить себе дороже – он мог, в случае чего, и схватить острыми зубами за ноги, и куснуть в морду – поэтому она всегда молча, хотя и недовольно мотая рогатой головой, возвращалась на исходную позицию.

Стадо всегда возглавляла одна взрослая корова, лет пяти (так сказала её хозяйка, наставляя мать перед первым выпасом). Вожачка сама выбирала места для пастьбы и шла одними, только им ведомыми, путями. Но, не смотря на беготню за ними, и окрики юной пастушки, бурёнки мало обращали на неё внимание. Лере же оставалось торопливо идти следом и только подгонять прутом-хлыстиком отстающих или норовивших улизнуть в сторону, – вопреки направлению всего стада.

Коровы любили пастись в пойме реки или на низком заливном лугу.

Там и трава была выше, гуще и сочнее, и пить можно вдоволь. А в жаркий день можно залезть по брюхо в воду, отмахиваясь хвостами от полчищ назойливых оводов. Ближе к обеду маленькая пастушка всегда сгоняла их в стадо – в ожидании дневной дойки. После того, когда хозяйки уходили с полными вёдрами или бидонами молока, коровы отдыхали. А Лера тогда садилась в тень дерева или большого раскидистого куста, – которые всегда в изобилии росли по краям речек и речушек, – и доставала котомку с едой и книгу.

Ещё у неё с собой в котомке всегда была пол-литровая алюминиевая кружка, в которую девчонка каждый день по очереди сдаивала молоко из вымени какой-нибудь покладистой, не очень брыкучей коровы. Это не было самовольством или кражей: пастуху разрешалось сдаивать небольшое количество – по договорённости с хозяевами. Да от них и не убудет – молоко часто брызгало во все стороны на траву упругими струйками-фонтанчиками от сосков переполненного вымени особенно удойных бурёнок.

По-моему, они были даже рады такому массажу.

В стаде, примерно, в середине лета, появился молодой бычок Борька – телёнок раннего зимнего приплода, месяцев, наверное, пяти-шести – уже довольно крупный и своенравный. Хозяева до этого пасли его отдельно – на верёвочной привязи на выгоне. Бычок в леспромхозовском посёлке слыл грозой всех детей, но особенно, женщин – предпочитал нападать и бодать только их. Даже хозяйку свою не жаловал.