Ледяной ксилофон. Проза XXI века

Скормив Борьке остатки хлеба с солью, почесала ему за ушами, лоб, морду и горло. Борька стоял, тесно и доверчиво прижавшись к её боку, как ребёнок. Ведь он, и правда, был почти ещё ребёнок – молоденький телок февральского приплода, – только большой и глупый. Да не такой уж он был и большой: всего-то доставал ей до подмышки – самой невеличке. Его бы солью с хлебом подкормить, глядишь, и он стал бы ходить за хозяйкой, как преданная собачонка. А его вместо этого – то палкой, то плетью по морде! У Леры от этих мыслей от жалости к Борьке подкатил ком к горлу.

Что-то схожее, родственное, было в их судьбах… Бычок весь день ходил за Лерой тенью – до самого вечера – пока не настало время гнать стадо в посёлок. И он так и шёл с ней бок о бок, – не отставая ни на шаг.

Всё шло гладко до места, где дорога поворачивала не мост. Пацаны, по привычке ждали Леру в засаде – с увесистыми корявыми палками наизготовку. И вот они уже приподнялись в полный рост, чтобы начать швырять свои метательные орудия. Лера хорошо видела их в кустах на склоне сопки.

Тогда она сделала, единственный и по-моему, самый правильный в её положении ход. Еще не подойдя к мосту, она, обняв Борьку за шею, – причём так, чтобы всем было видно её и бычка, – громко крикнула своим обидчикам:

– Эй вы! Только троньте меня, я сейчас же натравлю на вас Борьку! Тогда от вас только клочки полетят! Пацаны, не веря своим глазам, опустив самопальные дротики, пращи и баллисты, со смешанным выражением изумления, страха и зависти смотрели на пигалицу-пастушку, обнимавшую за шею страшного поселкового быка!

– Ну! Чего ждёте? – Она явно наслаждалась своим триумфом.

 – Хотите, чтобы он вас всех расшвырял и пропорол пузо?

Бычок тем временем тоже заметил мальчишек… Ну кто поспорит, что у коров нет мозгов и зрения?! Он увидел своих врагов и очень сильно напрягся. Лера ещё не знала, что сейчас произойдёт. Ей нужно было только потянуть время, она не думала о том, что ей нужно перехватить инициативу и посеять сомнение в стане врагов. Ею в тот миг двигало только отчаяние.

Она, незаметно подтолкнув бычка, повелительно приказала ему, вытянув руку вперёд в сторону толпы мальчишек, которых было аж шестеро – точь-в-точь как царь Петр Первый на знаменитом памятнике в Ленинграде, указывающий в сторону Невы:

– Борька, фас! – Почему-то по-собачьи, наверное, от волнения, приказала она бычку грозным голосом. Она сделала это просто ради игры – больше из бравады, отчаяния и страха. Конечно, она мальчишек сильно боялась.