Ледяной ксилофон. Проза XXI века

В курятнике и свинарнике ей не понравилось: там стоял тяжёлый, густой, удушливый и тошнотворный запах. Зажав пальцами нос, Лера быстро выскакивала оттуда. И за всё время, пока мать работала на ферме, больше никогда даже не приближалась ни к курятнику, ни к свинарнику.

Зато познакомившись с конюхом дядей Васей, она все свободное время пропадала теперь на конюшне. Там в чистых денниках стояли лошади. Через решётки в массивных и крепких дверях осторожно гладила по мягким бархатистым ноздрям низкорослых мохнатых лошадей-«японок».

Больше всего Лере нравились маленькие жеребята. На конюшне было всего три жеребёнка – пугливых и необщительных. Все они были одинаковой светло-гнедой масти, с густой короткой шерстью на спинках и боках и все, как под копирку, с белыми «звёздочками» на лбу. К себе они не подпускали, и руки, как телята, не лизали. Только все время тесно жались к материнскому животу. И у Леры подружиться с ними так и не получилось.

Прошёл год.

Всякий раз, оказавшись на животноводческом комплексе, – она бежала на конюшню.

Для такого случая у неё в кармане пальтишка всегда были припрятаны или несколько морковок, или хлебные горбушки, или малюсенькие кусочки колотого сахара, которые она копила, украдкой собирая дома со стола.

Мать не знала, что Лера тайком таскает лошадям сахар, а то устроила бы взбучку. Ведь сахар, как резонно полагала она, это еда для людей, а не для лошадей – и, при том, недешёвая. Кони в колхозе были рабочие, их в основном использовали по хозяйству: возили сено, питание для всех животных – «фураж», перевозили надоенное молоко с фермы, дрова, навоз на поля, пахали на них огороды колхозникам и многое другое.

Лошади были разные по характеру.

Жил на конюшне один очень злой гнедой жеребец, постоянно недовольно фыркающий и страшно скаливший огромные жёлтые зубы с красными дёснами. Он как-то тонко и угрожающе заржал, пытаясь укусить Леру за плечо, когда она хотела по простоте душевной сунуть ему в губы морковку.

К тому же он лягался.

И конюх не разрешал подходить к жеребцу, даже когда находился на привязи в деннике. Он постоянно громко ржал и всхрапывал, яростно бил копытами в пол и стены конюшни, норовя встать на дыбы. Лера, стараясь не смотреть в его сторону, быстро пробиралась по противоположной стенке коридора в конец конюшни, где стояли другие, более спокойные лошади, сосредоточенно хрумкающие овес.

Теперь она предпочитала смирных лошадок, в надежде завести с ними дружбу.